Шрифт:
– Что вы себе позволяете? Нет!
А я особой жестокостью повалил ее на стол и впился в губы. И начал непристойно их целовать. Искусно пробую их, дурманя ее. Она сразу ослабла.
ГЛАВА 6
Тиша
Развращенный нахал, да как он смеет лапать. Больше всего испугалась быть использованной.
Поэтому ударила его по лицу. Трогает щеку, показывая недовольство.
– Больно между прочим, художница!
– Вам кто позволил? Я похожу на доступную шлюху? Ноги моей здесь не будет, – искала впопыхах мокрую одежду.
– Сколько высокомерия. Подумаешь, поцеловал? Хватит разыгрывать спектакль. Ты простудишься! – схватил за локоть.
– Отпустите, или я закричу.
– Насильника строишь из меня? Я прям зверь ненасытный. Да, соблазнился. Губы у тебя сладкие. Мне что застрелиться?
– Мы с вами не так тесно знакомы, обращаться на "ты", – ясно дала ему понять, а то чересчур обнаглел.
– Гордая какая. Раз брезгуешь находиться, то задерживать не стану. Зонтик дать?
– Обойдусь. Надеюсь больше не встретимся, – бежала по лестнице. Не желаю тут оставаться. На улице прогремел гром, быстрее покинуть его поместье. Поцеловал против воли. Пыталась забыть те ощущения, но не особо получалось. Сердитая села в автобус, стуча зубами. Действительно холодно, очень сыро на улице. Зачем только согласилась прийти к нему. Вся уставшая возвратилась в квартиру. А взволнованная Кристина сразу напала с вопросами.
– Где тебя носило, Тиша? Я чуть с ума не сошла!
– Ездила к твоему наглецу. Он самый аморальный человек. Я упала в бассейн, а этот мерзавец воспользовался моей беспомощностью. Начал приставать. Отвратительно. Нельзя же вести себя как животное, – выглядела раздраженной.
– Ты про Доминика?
– Да похотливого самца с манией затащить в постель.
– Вздор! Он обходительный. Зря судишь!
– Скажи, почему заступаешься за него? Вы друзья? —снимала на ходу одежду. Срочно принять ванную. Реально продрогла. Желаю выпить чая, и лечь поскорее в постель.
– Сколько гнева из-за обычного поцелуя. Не думала, что нравишься ему?
– Прекрати заступаться за этого извращенца! Или мы разругаемся. Пусть других ласкает.
– Тиш, а не слишком сурова к нему? Ну да не сдержался. Видела, как он смотрит? Словно раздевает, – говорила нелепые вещи.
– На что намекаешь?
– Без ума от тебя. Плохо быть одинокой. Соглашайся на его ухаживания.
– Сватаешь с этим гадким типом. Я просила меня целовать? Даже наплевал на ухаживания. Всё, должна побыть одной, – заперла дверь.
За ужином она нервно ела салат, косясь в мою сторону.
– Придирчивая.
– Опять станем его обсуждать?
– Тиш, вот кому врешь? По Доминику сохнет любая. Он красивый мужчина.
– Пусть снимет корону, он не идеал. И где с ним познакомилась? – спрашивала, стремясь узнать все детали.
– Защитил в переулке. Да, он смелый. К тому же состоятельный.
– Меня чужое богатство не интересует. Хвали его дальше. В человеке должна быть порядочность, а не эгоизм. Если я не ношу дорогие шмотки, значит всё дозволено?
– Лучше отправлюсь спать. С тобой утомительно разговаривать, Тиш. Он просто поцеловал тебя, а ты устроила трагедию, – скрылась в соседней комнате.
Всю ночь я сидела на подоконнике, обхватив колени. Совершенно не спится. Вспоминаю, как он касался меня, бросает в дрожь. Случайно задремала, а подруга не соизволила разбудить. Но привел в недоумении настойчивый звонок в дверь. Вскочила вся растрепанная, и едва я увидела надменного Доминика, вздрогнула.
– Где адрес взяли?
– Кристина сказала. И пока эгоистичная художница бесится, отвечу. Мне мольберт с красками выбросить?
– Проклятье.
– Да, растрепанная скандалистка его забыла. Мне подобный хлам бесполезен. А вот тебе нет, Тиша. Угадал? – прожигал взглядом, от чего реально вздрогнула.
– Совести у вас нет.
– Почему я ложен любезничать с тобой. Влепила пощечину. Не извинилась.
– А кто коснулся моих губ?
– Спорим рассердишься, еще больше? Мне хочется еще раз их поцеловать, – прислонил к стене, учащенно задышав.
– Я закричу, и сюда прибегут соседи.
– Голос не надорви. Всё равно не успеешь, возьму и похищу.
– Не трогайте меня.
– Пока не начинал лапать, Тиша. Но скоро привыкнешь к моим рукам, кошечка, – шепнул на ухо, от чего по телу прошелся мандраж. Развратитель самый настоящий.
– Ударить коленом между ног?
– То что ты садистка, понял уже. Так как быть с мольбертом? Заберешь его? Или мне отнести его на помойку? – дышал в губы, он не упокоится, пока не добьется своего.