Удостоверившись, что мясо хорошо проварилось, я с хищной улыбкой утащила казан в дом. Вдруг ещё зверьё какое позарится. Зачерпнув миской похлёбку, одолевшая невзгоды волшебница села за стол. Хм, как бы описать…? Вкус – сносный, но, конечно, не амброзия. Пересолила.

Утолив голод и собственную гордыню, я вернулась к тренировкам. Солнце уже начало клониться к закату. Энтинус – гад! Без него приходится заниматься всякой ерундой! Его уроки и так не фонтан, больше походят на то, как Эфенди, начальник нашей стражи, своих людей муштровал: максимум выдержки и минимум интеллекта. Если белобрысый к седьмому дню не вернётся, сожру с потрохами!

Главным условием для всех приёмов наставника является контроль маны. Нужно сидеть, сосредоточенно прислушиваясь к пульсации в каналах души, плавно переливая энергию из одной части тела в другую. Никаких резких движений, никаких сильных эмоций, иначе взорвусь. Ненавижу! Когда пытаюсь выбросить из головы всё лишнее, разум «услужливо» подкидывает мне тревоги и страхи. Никогда бы не подумала, что остаться наедине с собой окажется для меня такой пыткой…

Интересно… если я не приду на экзамен, станут ли меня искать? Ну конечно же станут! Особенно, дядя. Только вот… никому и в голову не придёт, что учитель утащил меня к чёрту на куличики. Когда еда закончится, придётся идти через лес… одной… там химеры… А-а-а! Проклятье! Всё, хватит на сегодня тренировок!

Плюнув на всё, я ушла спать. «Утро вечера мудренее» – наивно подумала я. Ага, да, как же. На следующий день демоны-мозгоеды продолжили меня донимать (главное: при папе такое не ляпнуть). Во мне отчаянно боролись два чувства: желание стать великой волшебницей и страх перед собственной фантазией. Вынув из погреба казан с остатками похлёбки, разбавила их водой и прокипятила. Соль ушла, вкус стал отвратительно-пресным, один жир. С горем пополам позавтракав, я всё же заставила себя заниматься. Удивительно, но решением моей беды стала эта самая беда. Воображаемые ужасы так меня распалили, чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Мана, вторя кровотоку, разгонялась всё быстрее, напрочь вымывая из моей головы лишние мысли! Успокоившись, я попробовала повторить этот трюк, пользуясь одной лишь волей (естественно, без фанатизма). Сработало! Ускорить поток маны оказалось плёвым делом! Я даже попыталась делать привычные вещи, поддерживая концентрацию, например душ принять… не вышло, сбиваюсь.

Следующие несколько дней пролетели, как один. Я так выматывалась, что засыпала прямо на ковре, а проснувшись, как сумасшедшая старалась закончить все дела и вернуться в спасительное бездумье. Заедала полусваренное мясо сырыми овощами, не давая фантазии разгуляться ни на секунду. Про душ и волосы я вообще забыла. Были даже мысли обрезать эту бесполезную копну.

На шестой день не смогла сразу встать, спину пронзила сильная боль. Наверное, надо было спать нормально, в кровати, как леди. Все тело пульсировало. Похоже, перезанималась. Знаете, дядюшка любил всем странным состояниям души давать название с приставкой «Синдром». Представьте: с потолка капает, не сильно, а скорее изнуряюще. Ты не можешь заделать дыру, лежишь, пытаешься уснуть, а эта сволочь капает. Подставляешь миску, чтобы спасти ковёр, но это только усиливает звук.

«Синдром протекающей крыши», получается. Хах, ага, у кого-то крыша едет, а у меня протекает.

Безумно захотелось погулять. Отбросив страхи, шаркающей, косой походкой (как бабка), я отправилась на улицу. Свет солнышка мягко обволакивал меня теплом, нежный ветерок ласкал щёки. После получаса бесцельного блуждания вспомнила про речку. Возможно, окунуться в холодную прозрачную воду – то, что мне нужно?

За пределами барьера я услышала писк. Он доносился из-под кривого засохшего деревца, окружённого зарослями барбариса. Приглядевшись, я увидела крохотного птенчика. Малыш жалобно хлопал пушистыми крылышками, тщетно пытаясь взлететь. Поддавшись порыву, я бросилась в колючки. Не знаю, почему, но птенец напомнил мне… меня. Чтобы дотянуться, я встала на четвереньки и залезла в куст.

Достав бедолагу, я вытерла лоб рукавом и замерла, потухшим взглядом наблюдая, как по ткани растекаются алые разводы. Странно, мне бы испугаться, но вместо страха навалилась апатия. Одежда порвалась, кое-где в теле застряли колючки, а куст теперь украшают клочки рыжих волос… Наплевать, главное – спасти птичку.

Найти гнездо на «лысом» дереве не составило труда, однако лезть на него я не спешила: велика вероятность стряхнуть других птенцов. Энтинус учил меня телекинезу, но… колдовать в одиночку… Плевать! Зачем мне сила, если я не буду ей пользоваться?!

– Не бойся, маленький, подожди, скоро увидишься с братиками и сестричками. – Прошептала птенцу могущественная волшебница.

В тот момент я действительно чувствовала себя великой, Богиней-спасительницей, спустившейся с Небес. Мана подчинилась, потекла, без помех наполняя птичку. Малыш замер, видимо понял, что ему хотят помочь. Разжав пальцы, я отправила птенца в его первый полёт. Действовать нужно было аккуратно.

Стало жарко, будто рядом кто-то развёл костёр. Чем дальше улетал птенец, тем сильнее горели пальцы, управлять энергией так далеко от себя мне ещё не доводилось. Когда птичка проделала половину пути, руки начали предательски дрожать. Проклятье! От колючек, значит, не больно, а чары… Всё тело словно раскалённой проволокой опутали. Жар становился нестерпимым, стоило неимоверных усилий просто стоять. Стиснув зубы, я подавала всё больше и больше маны…

Бах!

Оглушительный взрыв заставил меня зажмуриться. Что произошло…? Сердце ёкнуло, провалившись в чёрную бездну. Лишившись сил, я повалилась наземь. Было страшно открыть глаза, или пошевелиться. Незнание лучше жестокой истины. Воображение рисовало вместо рук обожжённые культи… Хотелось забыться, но неведомые силы удерживали меня в сознании. Пульсирующая боль… Мне так плохо… Дайте мне уже спокойно уйти…!

– Ну и ну… Занимаешься, чем угодно, только не делом, да?

Голос Энтинуса?! Он всё-таки вернулся?! Из последних сил я попыталась открыть глаза…