После того как Салли ушла; Александра быстро закончила работу и, убрав образцы в ящик, наклеила на него соответствующий ярлык, а затем поместила на пыльную полку, где он занял свое место в ряду других, таких же точно, ящиков. Александра никогда не боялась оставаться в подвале, напротив, здесь, среди покрытых пылью полок и пахнущих плесенью коробок, она чувствовала себя в полной безопасности. Этот мир был ей хорошо знаком и понятен... хотя в последнее время ее все же стали одолевать сомнения.

Александра неоднократно задавала вопрос насчет инвентаризации в музее, и всякий раз слышала в ответ уклончивое «все идет по плану». По чьему плану? Это стоило бы выяснить в первую очередь.

Александра нашла профессора Атлера на втором этаже, и ей пришлось догонять его. Профессор быстро шел по коридору, держа в руках увесистую пачку бумаг, но, заметив ее, замедлил шаг: долговязый и нескладный, он чем-то напоминал отца Александры; лицо его было красным от натуги.

– О, вы как раз вовремя, дорогая! – приветливо сказал он. – Помогите мне, пожалуйста, с этими папками. – С этими словами он сунул свою ношу в руки Александре и остановился у двери в кабинет. На сверкающем дереве красовалось его имя, выписанное изящными золотыми буквами. Атлер наклонился и принялся возиться с ключом. – Чем я могу помочь вам сегодня, дорогая?

Александру страшно раздражал этот покровительственный тон Атлера.

– Почему вы не сказали мне, что собираетесь делать ремонт в моем кабинете?

– Это помещение теперь не принадлежит вам. – Открыв дверь в кабинет, профессор взял у Александры свои папки. – Как вы и сами знаете, мне пришлось пересмотреть штат и многое изменить в связи с тем, что музей расширяется. Но ваши вещи в полной сохранности.

– А как же документы и записи?

– Полагаю, их отнесли в подвал. – Широко распахнув дверь, профессор шагнул в кабинет, и Александра заметила, что внешний вид комнаты сильно изменился. – Как видите, ваша комната в музее не единственная, где ведутся работы.

Их беседу прервало появление одного из строителей. Профессор Атлер подошел к столу, выложил все свои папки и повел рабочего в соседний кабинет. Он вел себя так, будто никакого внутреннего расследования не было вовсе, а единственное, о чем следовало думать, – это о ремонтных работах. Впрочем, в музее действительно царил страшный беспорядок, и ощущение полнейшего хаоса лишь усиливалось оттого, что в западном крыле, где планировали расширить галерею, была установлена временная конструкция. В комнату вошли еще двое рабочих, нагруженных жестяными ведрами с побелкой, и про Александру совсем забыли.

Сорвав с себя фартук и бросив его в ящик рядом с лестницей, Александра побежала на верхний этаж. Она не заметила, что профессор Атлер вышел из своего кабинета и теперь спокойно наблюдал, как она поднимается по лестнице.

Имя на медной табличке рядом с дверью в ее кабинет пока осталось тем же, но внутри все изменилось. Александра остановилась напротив своего стола и обвела глазами стены, на которых не было привычных украшений и принадлежавших ей почетных знаков, а также книжные полки, на которых не осталось ни одной ее книги. Рассеянно перелистав папку, которую взяла со стола, она принялась перебирать бумаги в ящиках...

И тут дверь внезапно распахнулась. Александра обернулась и увидела одного из своих бывших интернов. Благодаря междисциплинарному исследованию, которое он проводил под ее руководством два года назад, этому молодому человеку удалось получить место ассистента куратора в отделе минералогии. Он всегда держал нос по ветру, проводил свою политику и был в курсе всех музейных интриг. Теперь именно он занял ее кабинет, о чем профессор Атлер не счел нужным ее предупредить.

– И когда же эта работа будет опубликована? – спросила Александра.

– В начале следующего года, – ответил молодой человек, кладя доклад на стол. От долгого пребывания на солнце его кожа приобрела оттенок меди. – А вы читали мой доклад?

– Он хорошо написан. – Не желая показывать, что творится у нее на душе, Александра снова принялась разглядывать свой бывший кабинет, старательно пряча лицо от нынешнего владельца комнаты. – Похоже, я сама прилежно воспитала достойную замену себе.

– Леди Александра... – Молодой человек выглядел смущенным. – Думаю, вам лучше поговорить об этом с профессором Атлером. Я полагал, что вам все известно.

Александра молча вышла из кабинета. Некоторое время она провела в коридоре, раздумывая, не пойти ли и правда к профессору, чтобы излить на него свой гнев, но в конце концов решила вернуться в свой небольшой закуток в читальном зале. Там она подошла к столу, склонилась над ним, упираясь ладонями в гладкую полированную поверхность, и закрыла глаза. Ей было трудно дышать. В какой-то момент, доведенная до отчаяния, она даже подумала, не обратиться ли ей к отцу...

И тут же, выпрямившись, Александра крутанулась на каблуках и уселась на стол, отгоняя от себя столь малодушную мысль, прежде чем она успела пустить корни в ее душе. Вряд ли отец захочет видеть ее после истории с «Вэнити фэр». Мало того, что его имя попало на страницы скандальной светской хроники, в результате лорд Уэр получил чувствительный удар и на профессиональном поприще. Александра хорошо понимала, что жизнь ее отца неотделима от политики; она сама жила этой жизнью долгие годы и знала, что политические противники ее отца воспользуются любой возможностью, чтобы приобрести хотя бы малейшие преимущества над ним, особенно сейчас, когда его дела и так складывались не лучшим образом.