– Не может быть! – сказал учитель. – Это уже слишком не только для него, но и для самого недисциплинированного ученика из всей школы.

– Но мы же сами видели!

– Это мы потом разберем, а теперь достаньте как-нибудь чернила.

В соседнем классе в это время шла география. Вдруг открываются двери, и показывается ученик из другого класса. Учитель удивленно взглянул на него. Разрешите попросить у товарища чернила, – сказал тот.

– Надо было раньше это сделать, – недовольно проговорил учитель. – Ну, быстрей! Ученик вышел.

– Так вот, мы говорили, – начал учитель, – что северные моря…

Тут снова открылась дверь.

– Разрешите попросить чернила…

– Что это такое сегодня происходит? – возмущенно спросил учитель.

– У нас письменная работа, а дежурный…

– Это не наше дело! Не мешайте! В это время кто-то уже дал чернильницу, и ученик вышел.

– Так вот, мы говорили, что северные моря… В этот момент снова открылась дверь.

– Разрешите попросить чернила. Учитель окончательно вышел из себя.

– Что же это такое, наконец?!

А в это время в других классах происходило то же самое. Явился директор, начал наводить порядок.

А когда пришел Павлик, то имел столько неприятностей, сколько не было у него за целый год.

… Вряд ли еще где-нибудь кого-нибудь ждали так, как ждали монтера в доме Павлика. Можно прямо сказать, что его ждали, как солнце, приносящее свет. Каждый раз, когда скрипели двери, все бросались к ним с радостной надеждой и отходили с грустью, если приходил не он.

Когда появился наконец человек с сумкой, его встретили как самого дорогого гостя.

– Сюда, сюда! – суетилась мать, прыгал Павлик, вертелась Катя.

– Да не стоит, я ничего… я так, – смущаясь, отвечал человек с сумкой.

– Нет, нет, заходите, посмотрите! Если бы вы только знали, какое горе было! – говорила мать, проводя его в комнату.

– А разве вы уже знаете? Мать удивилась:

– Как же нам не знать, если такое пережили, что и сказать нельзя?

– А может, это совсем о другом. – Улыбаясь, проговорил человек и раскрыл сумку. – Может, тут извещают о какой радости?..

И он подал письмо

– Почтальон! – крикнул Павлик.

– Почтальон! – проговорила мать;

– Постальен! – повторила Катя.

– Ну, – сказал человек с сумкой. – А вы думали кто?

– Мы думали – монтер, – смутившись, ответила мать. Когда пришел отец, то в первую очередь спросил, был ли монтер. Услышав, что не был еще, он очень огорчился.

– А может, сегодня и не придет? И от этой мысли всем стало грустно. Только в пятом часу явился настоящий монтер. Павлик не отходил от него ни на шаг, следил за каждым его движением.

Монтер подошел к счетчику, выкрутил пробку, посмотрел: проволочка, что проходила через нее, была целая. Вкрутил назад и выкрутил другую. Там проволочка была порвана.

– Я вам временно соединю проволочкой, – сказал он, – а там вы сами купите новую пробку и вкрутите;

Он взял тоненькую проволочку, обмотал один конец вокруг металлического конца пробки и вкрутил назад.

Павлик жадно следил за этой работой, все заметил, и, когда электричество загорелось, задумчиво произнес:

– Так мы и сами могли бы сделать…

– Конечно, могли бы! Чего уж проще: купить новую пробку и вкрутить ее, – улыбаясь, проговорил монтер, а потом, уже серьезно, добавил: – Но имейте в виду, что пользоваться проволочкой надо очень осторожно и только в крайнем случае. Если поставишь более толстую проволоку, то можешь наделать беды не только себе, но и соседям. Лучше всего иметь запасную пробку, а для этого не надо никакой техники.

Когда монтер вышел, Павлика охватила и обида, и злость, что из-за такой чепухи пришлось столько натерпеться.

Еще в сенях Клава услышала, как мать ворчит:

– Вот несчастье-то на мою голову! "Что такое случилось?" – встревожено подумала Клава. Сначала она почувствовала приятный запах, а потом, уже войдя на кухню, увидела, что мать печет на примусе оладьи – и больше ничего, и никаких несчастий ни на голове матери, ни вокруг.