Её одержимость вызывала двоякие чувства, разобраться в которых не получалось. Адан и восхищался, и презирал Таль одновременно.

— Мне начинать бояться? — усмехнулся он.

— Задумываться. Анализировать. Пытаться меня понять.

— Я пытаюсь. Даже, не поверишь, понимаю! Но не могу отмахнуться от фактов.

— Каких фактов?

— Например, что ты использовала меня и Миру! Её тебе даже не жаль, хотя ты с какого-то хрена решила, что в праве решать, жить ей или умирать.

— Победители не сочувствуют проигравшим, — нахмурилась Таль, зло поджала губы. Обернулась к наблюдавшему за спором Ллэру. — Адану сложно понять нашу логику, но ты-то знаешь, что я права. Мира бы всё равно умерла, так или иначе. Благодаря мне у неё появился шанс пожить ещё и насладиться способностями.

— Откуда у тебя такая уверенность, что Мира должна была погибнуть без твоего вмешательства? — нарушил молчание он.

— В её организме повреждены шапероны. Это специальные белки, отвечающие за сворачивание пептидной цепочки. Другими словами, врождённое нарушение синтеза белков. Он возрастает только при стрессе. Страх, повышение температуры тела, сильные эмоции. Но этого недостаточно, чтобы поддерживать здоровый баланс постоянно. Поэтому, за неимением других источников питания, вирус рано или поздно полностью разрушит её клетки. Полагаю, именно ему Мира обязана происходящим с ней метаморфозам. Плюс мутация под воздействием астральной энергии Тмиора. Ну и конечно, разница по половым признакам.

— Женщин-доа что-то отличает от мужчин? — оживился Ллэр. — Я имею в виду их способности.

— Речь идёт о древней, почти исчезнувшей расе, на которой эволюция за тысячелетия практически не сказалась. Многие способности идентичны, но есть и отличия. Разделение функций по половым признакам очень сильное. Самцы должны охранять, самки — заботиться о потомстве. Поэтому последние, например, могут лечить, превращая энергию светил в тепловую. Опять же… Теоретически. — Таль задумчиво пожала плечами. — Поскольку Адан — единственный представитель доа, которого я обнаружила, убедиться на практике у меня не было возможности.

Ллэр бросил короткий взгляд на него, потом снова посмотрел на Таль.

— Уже не теоретически. Мира не просто вылечила, а фактически вернула к жизни. И не человека. Атради.

— Что ж… Надо было убивать её «понарошку». Спровоцировать страх и… — Таль рассмеялась. — Вряд ли теперь она позволит мне себя изучить.

Ллэр мотнул головой.

— Могло не сработать. Разум он… такой. Догадливый. Особенно если его хорошо стимулировать длительное время.

— Ладно, — Таль махнула рукой и посмотрела на Адана. — Для меня Мира — этап пройденный. Теперь у меня есть ты.

— Как у тебя все просто, а?! Не устаю поражаться! — возмутился он. — Чуть не угробила девчонку, меня чуть не убила, а теперь предлагаешь поселиться на Актарионе и стать быком — осеменителем. А вдруг ты ещё какой-нибудь фактор не учла? Потом окажется, что доа в неволе не размножаются. И что будем делать? Запихаем и меня в такси со взрывчаткой? Или предпочтёшь перерезать мне горло лично по старой дружбе?

— Я не обещала, что будет просто, — сухо ответила Таль, явно не оценив его сарказм. — Но точно проще, чем если ты решишь жить в Бэаре. Там ты погибнешь.

— Вот, кстати, об этом. — Адан переглянулся с Ллэром. — Расскажешь ей о наших мрачных знакомых, которые пошли на обед Мире?

— Хорошо. Начну, а ты дополнишь. Всё же мой опыт общения с Мириным обедом меньше, чем твой. — Ллэр помолчал несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями. Посмотрел на Таль. — После того, как Адан побывал в Плеши, он уже дважды сталкивался с некими существами, недвусмысленно пытавшимися его убить. И не только его. Оба раза с ним была женщина-атради, поэтому не могу с уверенностью сказать, что приходили за Аданом. Во второй раз с ними была Мира, а следом пришёл я. Мы все едва не погибли, кроме Миры.

— Какие ещё существа? — В глазах Таль мелькнуло нешуточное беспокойство. Вряд ли она притворялась, хотя с неё станется.

— Рассмотреть их как следует я не успел. — Ллэр не сводил с Таль внимательного взгляда. — Похожи на бесформенные человеческие тени. Или на очень высокие тощие фигуры в балахонах с капюшоном. Ощущение вызывают странное. Это помимо опасения за жизнь и желания унести ноги подальше. Я бы сказал, будоражат кровь. Будто пускают слабый электрический заряд. Никакие наши штучки на них не действуют. Любую направленную на них энергию они поглощают на стадии формирования импульса, мгновенно. Досуха впитывают, а потом бьют чем-то своим и заставляют даже истинного атради мигом вспомнить, каково это умирать от истощения.

Таль, только успевшая присесть в кресло, вскочила.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Но если они способны нейтрализовать… уничтожить атради таким образом, — она говорила медленно, явно взвешивая слова, без притворства, — это серьёзно. Очень.

— Расскажи нам об этом, — ухмыльнулся Адан. — Зато усовершенствованная тобой Мира, в отличие от нашей троицы, легко с ними расправилась.

— Что значит расправилась? — Судя по лицу, Таль вряд ли нравилось чувствовать себя тупой школьницей и постоянно переспрашивать.