«Не думай, что твой американец сделан из стали. Не надо недооценивать Плясуна и его ребят. Валите на хрен оттуда и как можно быстрее».

Я убрал КПК и, не наращивая темп, продолжил путь. Оглянулся, посмотрел на своих спутников.

— Смит, я слышал, половина монолитовцев на твоей совести. Расскажешь по дороге, как оно было?

Я с большим интересом изучал полученные файлы. В архиве оказалось больше данных, чем требовалось, но послужить излишки могли разве что в развлекательных целях.

Здесь были сводки о работе наёмников и детали миссий за определённый год. Имена и фамилии многих людей скрыты набором случайных символов. Однако, по косвенным признакам я без особого труда узнал, что Тодд, брат Фила, после болот возглавил собственный отряд и продолжил работать на компанию. Павел Андреевич числился в списке заказчиков. А инцидент на болотах поместили в список провалов, несмотря на достигнутые цели.

Некоторые документы, по началу казавшиеся лишними в этом архиве, косвенно указывали на потоки иностранных инвестиций в группировку наёмников. Впрочем, земля давно полнится слухами об иностранных интересах, так что ничего нового я не узнал.

Наверное, Плясуну не стоило большого труда достать устаревшую информацию. Возможно, мы с Егором и Смитом перестарались, спасая жизнь его группе, ради этих мегабайт. Пусть мне и пришлось подпортить им планы, но ведь всё ради спасения.

Интуиция подсказывала: Вольга не блефовал, кем бы он ни был. Не послушай я его, и неизвестные мне силы умертвили бы нас всех той ночью. С другой стороны, такой грозный и бесплотный, он вдруг посчитал, что с Чёрным мы справимся, лишь объединив усилия, но без обсуждения деталей. Я даже не хотел думать обо всех этих странностях и нестыковках.

Больше всего среди вороха файлов меня интересовали координаты места, в котором научно-исследовательская группа когда-то нашла и захоронила тела двух наёмников. Найденные при них жетоны подтверждали личности Фила и Святого. Находка датировалась следующим годом после наших мытарств в пространственной аномалии.

Могила находилась на окраине Затона. Клещ настаивал, чтобы я нашёл эти трупы, убедился, что они на месте, и по возможности опознал повторно. Будто, это как-то могло помочь нам добраться до Чёрного.

Читая отчёты научно-исследовательской группы, я всё сильнее убеждался, что никаких сюрпризов ждать не стоит. Фил и Святой действительно были мертвы.

Надо было копать в другую сторону, и никак не землю. Я ничего не знал о судьбе брата погибшего наёмника и учёного Павла Андреевича. Не был уверен, что все из отряда Комбата полегли в день моего побега. Под личиной Чёрного мог скрываться кто угодно, да хоть бармен, которому я когда-то пообещал вернуть недостающую мелочь и забыл про долг.

***

До портовых кранов я добрался уже под вечер. Никому не нравилось лазить по Зоне после заката, но Клещ будто намеренно испытывал пределы моих возможностей.

Именно он выбрал это место. Мне нужно было забраться в кабину крана и дождаться подполковника, который обещал явиться лично.

Я ухватился за первую скобу вертикальной лестницы, ржавая труха захрустела под рукой и тут же осыпалась, оголяя утончившийся прут. Видимо, туда давно уже никто не забирался.

Выглядела лесенка ненадёжно. По мере возрастания высоты подъём мог привести к очень болезненному, а то и смертельному падению.

— Сука, да ты издеваешься! — выругался я, хотя человек, которому было адресовано моё негодование, ещё даже не явился.

Ржавчина продолжала крошиться под перчатками митенками. Я медленно подымался и прислушивался к звукам счётчика, тот обнадёживающе молчал.

Зачем я рисковал и карабкался в треклятую кабину?

На этом настаивал в своём послании подполковник Клещ. Очевидно, что ночь нам предстояло пережидать в кабине портового крана.

Окрестности Затона в последний год стали очень опасным местом, особенно в тёмное время суток. Светиться лишний раз на обжитых базах ни я, ни Клещ, не хотели. Опыт Пикника мне сильно не понравился.

На Затоне меня быстро смогли бы опознать случайные знакомые, а людей, по словам того же Клеща, выискивающих «некоего Лоцмана», хватало и без них.

В таком укрытии был здравый смысл, как бы я ни возмущался. Мутанты в кабину не доберутся, от людей можно отстреляться, а какая-никакая, но крыша над головой сбережёт от дождя.