– Я не про кляксу. И так понятно, что бестиарий тут впечатляющий, – мотнул я головой. – Меня другое интересует, почему я чувствовал через костюм. Едва-едва, конечно же, но все же почему?

– Уровень синхронизации опять подскочил. Довольно неплохой результат, но не самый выдающийся.

– Надеюсь, боли я чувствовать не буду от попаданий? – озвучил я свои опасения.

– Нет, для этого надо, чтобы синхронизация превысила восемьдесят процентов, но тогда это будет не самой большой твоей проблемой, – пожала она плечами, перелетая к мальчишке. – Приблизившись к ста процентам, произойдет слияние с искусственным интеллектом, и тут будет два пути. В первом варианте твое сознание останется в кристаллах памяти, и ты просуществуешь еще лет пять, все будет зависеть от типа кристаллов. Во втором случае ты просто станешь «овощем».

– Отличненько, что тут еще сказать, – вернув руки обратно, я направился к следующей отметке, которая находилась совсем близко от того места, где мы остановились.

Коридор становился все шире, и по нему уже могли спокойно разъехаться пара грузовиков. По сравнению с владениями радусов, тут было значительно чище и светлее. Стены были покрыты замысловатыми рисунками, которые были едва видны под многочисленными царапинами и выбоинами. Казалось, что кто-то специально прошелся по стенам, методично стирая все следы росписи.

Заметив чудом уцелевший кусок рисунка, я, заинтересовавшись, подошел к нему поближе. На осколке, общими штрихами, был изображен обычный человек, протягивающий на вытянутых руках белоснежный шарик, кому-то, чье изображение было сколото неизвестными вандалами.

– Вик, пошли скорее. Детям совсем плохо, – позвала меня Алин.

Чертыхнувшись на себя за свою неторопливость, сделал пару снимков и побежал в указанную сторону. Тоннель, по которому мы двигались, пересекал еще один, точно такой же, образуя кольцо кругового движения. Судя по всему, это когда-то было оживленной трассой, по которой в разные стороны передвигались неведомые существа.

Алин кружила вокруг меня, попеременно подлетая то к мальчишке, то к его сестре. С каждым облетом, ее лицо выражало все большую озабоченность, да я и сам видел по показаниям датчиков, что дети уже награни.

Наконец, почти перейдя кольцо, я увидел дверь, ведущую в какое-то небольшое служебное помещение, как показывала карта. Подойдя поближе, увидел, что дверь была чуть сдвинута в сторону, и из-под нее струится неяркий свет.

– Ну, капли этой черной тут не должно быть, по крайней мере, у входа, – подбодрил себя, аккуратно положив детишек на пол. Лезть в незнакомое место с ними на руках было бы глупо.

Освободив руки, не вставая, подошел к двери, размеры которой позволяли мне пройти через нее, едва не задевая верхней перекладины, и уперся в створку рукой, сдвигая в бок, дабы проникнуть внутрь. Дверь со скрипом поддалась и почти полностью ушла в свой паз, мне едва удалось остановить ее.

На схеме помещение было небольшим, метров пятнадцать на десять, что позволяло всем нам разместиться почти в комфортных условиях. Зайдя внутрь, с удовлетворением отметил, что наша карта довольно точна, и помещение именно такое, каким и было указано. Вдоль стен находились пустые стеллажи, лишь на одном валялись какие-то металлические обрезки и груда непонятного тряпья. В одном из углов находился большой длинный стол и пару кресел, на вид довольно неплохо сохранившихся.

Пройдя через все помещение, удостоверился, что здесь отсутствуют не задокументированные входы-выходы, из которых могут повалить неприятные сюрпризы. Придя к выводу, что помещение достойно стать нам убежищем на короткий промежуток времени, вернулся за детьми.

Парню становилось все хуже, синий цвет лица стал землистым, а из носа бежали две тонкие струйки крови, смешанные с гноем. Девочка выглядела получше, но и ее уже стало периодически потряхивать.

Подхватив, отнес их в помещение и положил на стол, благо небольшой рост детей и длина стола позволяли им разместиться, не мешая друг другу. Решив, что лучше перестраховаться, вернулся к двери, по пути прихватив несколько замеченных раннее железяк.

– Ты что-то задумал? – спросила Алин. Я прекрасно видел, что она не понимает, почему я еще не вылез из костюма и не начал лечить детей. И был искренне благодарен, что она не сомневается, что делаю это не просто так.

Подойдя к двери, запустил пару сканеров в разных направлениях, перекрывая подступы к нам. Еще один положил возле самой двери, на всякий случай. Затем задвинув дверь, взял в руку горелку и, переключив режим, начал заваривать дверь, отсекая нас от внешнего мира.

Закончив с блокировкой двери, я удовлетворённо хмыкнул, глядя на свою работу. Конечно же, внешний вид двери знатно испортился, но зато теперь я мог быть спокоен, что сюда никто не сунется без предупреждения.

Закончив укреплять наше пристанище, громыхая, дошел до центра комнаты и развернувшись лицом к двери, остановился. В случае чего, броня первой примет на себя удар, даруя нам хоть какой-нибудь шанс на спасение.

Подав команду, освободил себя от тесных объятий костюма, и открыл выход. Створки на спине распахнулись в стороны, и «свежий» воздух хлынул в кабину. Только сейчас я смог оценить по достоинству встроенную систему фильтрации скафа, которая очищала воздух от любых запахов.