— Зачем?

— Затем. Может, вы мои колеса уже кому-то продали, потому что они совершенно годные к эксплуатации. А сейчас будете впаривать барахло чужое. Извините, но я вам обворовывать себя не разрешал. Не люблю.

— И где я тебе буду их искать? — Начальник перешёл на «ты» скорее всего от большой душевной приязни, испытываемой к этому клиенту.

— В депо народу много, собирайте кого хотите, а мне нужны мои запчасти. Или я иду к прокурору.

— Не надо к прокурору, — Процитировал вечно актуальную классику Сидоров.

— Что «не надо», сам не хочу! — Поддержал его Фролов. — Но придётся. Надо, Федя, надо.

— Я Витя.

— А мне похрен!

Расстроенный начальник депо уже осознал, что бизнес-схема дала сбой в данном конкретном случае и надо что-то делать. Он был не из тех, кто готов прикопать проблему где-то за старой бытовкой, там где уголь складируют. Тем более, что и народ видел этого заезжего. Пришёл бы пешком, можно было бы попробовать, а тут «Мерседес», начнут людишки болтать всякое. Нет, даже пытаться не станет.

— Мужик, да ты уже сам понял — нету у меня твоих колёс.

— Мужики землю пашут. Как расплачиваться будешь?

— Как, понятно. Деньгами. Почем сегодня лом на «НЛМК»?

— С какого перепугу ты про лом вспомнил? Вы годные детали к рукам прибрали, толкнули их кому-то. Нас заставили платить за подкатку колес. Небось тоже чьи-то засандалил, тоже у собственника вагонов умыкнул. Остап Бендер повесился бы от вашей оборотистости.

— И чего предлагаешь? — Дядька был не готов к такой мысли, он хотел отделаться малой кровью.

— Отдаёшь сейчас две трети от стоимости деталей наличкой — я сразу уезжаю. Нет — схему с прокуратурой я уже озвучил.

— У меня сейчас нет. Давай, я через две недели отдам. Подъезжай…

— Смеёшься, да? Давай и я посмеюсь, только не один, а с ментами вместе. — Петр не собирался уезжать ни с чем. Деньги, запчасти или скальп начальника депо, его устраивала любая добыча.

— Ладно, пошли в мой кабинет. Будем решать вопрос.

— А чего его решать, просто отдайте или деньги или мои запчасти.

— Могу отдать аналогичные.

— Чужие? Спасибо, не надо. И еще момент, если сейчас с машиной что-то случится, я сильно обижусь. Тогда придётся решать вопрос уже без милиции, чисто по-пацански. Если вы понимаете, о чём я.

Диалог продолжался уже на ходу, Фролов в очередной раз похвалил себя, что ездит на операции с оружием. Без такого привычного «Зиг-Зауэра» он не был бы так уверен на переговорах, и противник мог это почувствовать. В разбойники и мошенники чаще всего идут люди с хорошо развитой чуйкой. Вернее, идут всякие, но чувствительные дольше живут на свободе.

Витя Сидоров уже давно присматривался к ветровке московского гостя, надетой поверх рубашки несмотря на тёплую погоду. По всему получалось, что этот чёрт и в самом деле с оружием припёрся в депо. Бешеный какой или у него кругом подвязки? Говорят, деловые и некоторые бизнесмены начали себе официально оформлять разрешения на ношение огнестрела. Не газовых пукалок, а настоящего оружия. Проверять на своей шкуре, что у этого кента под мышкой, не хотелось, верить в его безбашенность тоже. Равно как и отдавать потом и кровью заработанные деньги. Но пуще всего не хотелось скандала и последующего за ним отлучения от кормушки. И так уже один раз хотели повысить, перевести на работу в Лискинское Отделение Юго-Восточной дороги. Он еле отбоярился тогда от нового назначения. Тут бизнес налажен, доход приносит не чета зарплате, а там что его ждало помимо нервотрёпки? То-то же.

Пётр тем временем думал о том, что по этим непростым временам пора обзаводиться глушителем. Не потому, что приспособа так уж нужна в работе — просто народ пошёл такой, живущий в парадигме гангстерских фильмов. Покажи ему пистолет, заорет: «Газовый!» А достань глушитель — сразу поверят в серьёзность намерений и тихонечко назовут киллером. Киллер, брокер, рэкетир, банкир — самые модные нынче профессии. В космонавты и милиционеры сейчас никто не хочет. У первых график неудобный и платят мало. Вторых лохматят все, кому не лень от журналистов и КГБшников до бандитов и общественности с депутатами. Платят милиции тоже не сильно много, зато не только официально, если верить злым языкам. Кто за «крышу», кто за проблемы со зрением, кто-то наоборот — за высокую возбудимость уголовных дел в отношении конкурентов. Но всё равно в милиционеры идти стало непочетно. Отдельные граждане идут, конечно. Морщатся и идут. Кто-то же должен спасать страну от криминала, почему не они? То есть самые идейные и самоотверженные до лёгких денег. Особенно, если больше ничего делать не умеют и не хотят.

Фролов не знал, что конкретно сейчас его визави ломал голову, кому бы позвонить. Одному из таких самоотверженных или совсем наоборот? А самое мерзкое — было вполне вероятно, что узнав подробности сольётся что один, что второй. А потом всё равно сдерут мзду за беспокойство. Или ввалят мзды за него же. «С москвичами связываться, которых ты развел? Которые на „Мерине“ с пушками приезжают? Ты совсем идиот?» — примерно так бы высказались оба. Но это неточно. Так что в кабинете начальника депо, куда они вернулись, никакая трагедия не разыгралась.