Хозяин кабинета, вернее лицо его занимающее, был мелок телом, смотрелся старше Карасюка, носил аккуратную бородку и выглядел господином. Прямо таким господином, который точно знает, кто он есть. Даже странно: еще пять лет назад дядя стопудово был товарищем до мозга костей, а вот поди — господин.

— Так, что у нас? Что мы обсуждаем? Это кто?

— Новый начальник техотдела, Фролов.

— Зачем?

— Имеет большой опыт управления, для его возраста, естественно. Разбирается в транспорте и компьютерах. Вот, взгляните: по моему указанию разработал компьютерную программу учета простоев вагонов в ремонте. Программа рабочая, выдаёт реальные итоговые данные, помогает искать узкие места.

— Не егози, дай посмотреть. — Генеральный уткнулся в отчёт по нахождению вагонов в ремонте. — У нас что, на самом деле так много вагонов ломается? — Взгляд генерального упал на технического директора, тот сделал лёгкое движение щекой, и вот уже взгляд соскользнул на Фролова.

— Вагоны старые, собственнику они не нужны. Считаю, нам выгоднее продолжать их ремонтировать соплями, прошу прощения, чем вкладываться в чужие активы капитально.

— А простои?

— На время нахождения вагона в ремонтах, когда он не зарабатывает, мы не платим аренду.

— Это с какого? (озвученная предметная конкретика не важна, так что приводить фразу полностью не стану)

— По договору аренды. Я поднял все договоры, у нас по ним безоплатный период на время ремонта.

— Я не понял! Почему мне никто про это не говорил?!

— Так подразумевалось. Вы сами в своё время настояли на этом условии, мы его отслеживаем и чётко контролируем платежи. — Владимир Иванович врал как дышал, он даже не вспотел от волнения. Да и с чего потеть, это вам не поезд с баллистическими ракетами по временной ветке пускать. Тут за косяки расстреливать не принято. Обычно.

— Нормально докладывает новенький. «Активы», «договоры», а не «договора», и бодренько так излагает. Твой кадр, Карасюк?

— Не из Военных Сообщений, но мой как бы. Друзья подогнали.

— Ладно, я чего звал, пиши себе. Мне нужно оформить разрешение на работу. Что завис?

— Так… а как? С какого?

— Вот. И ты не в теме. У нас же с Россией пятки вместе, носки врозь. Приняли ваши уроды закон — теперь иностранные граждане обязаны иметь разрешение на работу. Да, я как гражданин Украины теперь тоже типа иностранец. Сука, интернационала на них нет с Коминтерном.

— Я понял, проработаю. Всё?

— Не всё! Вспомнил, третий вопрос касается этого твоего, — кивок на Фролова. — Я договорился предварительно, в Молдавии нам могут дать в аренду еще несколько сотен вагонов.

— А сколько конкретно?

— Они сами не знают. У меня такое ощущение, что те всех русских разогнали из управления дороги, а свои ничего не знают. Короче, пошлешь человека, обследует, осмотрит, разберется на месте, сколько там живых вагонов. Если они там вообще есть.

— Прошу прощения, по ставке есть понимание? — Влез Пётр, не утерпел. Он боялся, что поручение при таком подходе может превратиться в фарс.

— Тебе зачем? Не твой вопрос.

— Очень мой. — Сроду, вернее с момента своего вселения в себя на Сортировке Пётр ничего не боялся. Тем более начальства. — При низкой ставке можно любой металлолом поднять и с небольшими вложениями заставить бегать. А при высокой можно брать только идеальные вагоны, которые не будут сосать деньги на текущий ремонт. И еще вопрос: если плановый деповские ремонты на собственнике, то за их счет можно подвижной состав привести в божеский вид. И тогда высокая ставка не критична.

— Вот куда он лезет, Карасюк?

— Так по делу говорит, разве нет?

— По делу. Ладно, готовьте командировку. По финансовой стороне вопроса я тебя сориентирую.

Выходили из кабинета уже чуть более хорошие знакомые. Владимир Иванович немного лучше понимал, какую обезьяну с гранатой пригрел на груди. А Фролов ощущал, что Карасюк теперь его как бы соучастник. Как минимум в этом проекте. Да и не только в этом — после доклада о том, какой Карасюк молодец, начальник теперь чуточку зависит от успехов Фролова. Движение рукой, и вот они вдвоем заруливают в техотдел.

— Я нормально отчитался, вы все молодцы! — Фраза технического директора была обращена сразу ко всем сотрудникам. — Таблицу продолжаем вести, Самому понравилось. Но имейте в виду, теперь вас будут сношать на основании вашей же таблички. И это не повод не вносить все данные в неё. Начали нормально работать — продолжайте.

— Владимир Иванович, мы ж понимаем! — Что значит, не служили Дима с Лёшей в армии, плевать они хотели на порядок делового общения и субординацию. Впрочем, Карасюк уже привык к закидонам гражданских, так что по выражению его лица неудовольствие заметно не было. Только такие люди, умеющие быстро менять стиль поведения, добиваются успеха на переломе эпох.