«Видимо, к службе», — подумал мистер Уиплстоун, но так и не решился заявить, что место слишком шумное.

Колокольный звон стих. Где-то, где — он не видел — раздались голоса. Выкрики ритмично повторялись. Слов было ещe не разобрать, но голос приближался. Он вышел на один из балкончиков.

— Цветы, купите цветы, — выкрикивал голос, и в дальнем конце улицы показалась лошадь с тележкой, полной тюльпанов. Вёл лошадь мужчина с багровым лицом. Проходя мимо дома номер один, он вдруг посмотрел вверх и выкрикнул: — Самые свежие! прямо мистеру Уиплстоуну, который поспешно отступил назад.

(Его большая ваза рубинового стекла, полная тюльпанов… )

Мистера Уиплстоуна вдруг охватило какое-то безумное веселье. Отходя от окна, он даже похлопывал в ладоши. И вдруг очутился лицом к лицу с мужчиной и женщиной.

— Простите, — произнесли все сразу, и небольшого роста мужчина добавил:

— Не сердитесь, сэр. Мы слышали, как открылось окно, и я решил взглянуть, в чем дело. — Он обернулся к юноше. — Пришли показать дом?

— Ну.

— Значит вы, — протянул мистер Уиплстоун, совершенно вопреки своей воле, — вы те… сверху.

— Да, сэр, — кивнул мужчина. Его жена улыбнулась и едва заметно поклонилась.

Они были почти на одно лицо: пухлые щеки, как яблочки, и голубые глаза. «Где-то под пятьдесят», — подумал он.

— Вы, если я верно понимаю,.. гм… так сказать…

— Мы остались, чтобы все тут немного привести в порядок, сэр. Мистер Шеридан любезно разрешил пожить до конца недели, пока мы не найдём другое место, сэр, если не понадобимся вам.

— Если я правильно понимаю, вы будете… э-э…

— К вашим услугам, сэр, — поспешно поклонились оба, и мужчина добавил: — Мы рады будем остаться, если вам подойдут условия, сэр. С жильцами, которые только что уехали, мы прожили здесь целых шесть лет и были счастливы. Наша фамилия Чабб, сэр, можем предъявить наилучшие рекомендации, и мистер Шеридан за нас тоже поручится.

— Ладно, ладно, — поспешил остановить его мистер Уиплстоун. — Я… Э-э… Я ещe не решил… И вообще… Я тут больше из любопытства. К сожалению. Но если я… Если я вдруг… то буду рад, но пока… я ещe не решил.

— Конечно, сэр, разумеется. Хотели бы осмотреть комнаты наверху, сэр?

— Что? — отшатнулся мистер Уиплстоун, словно в него выпалили из пушки. — О, благодарю. Пожалуй, можно бы. Да-да.

— Простите, сэр, я только закрою окно.

Мистер Уиплстоун шагнул в комнату. Мужчина протянул руку к щеколде окна, и сразу словно движущийся фильм превратился в застывшую фотографию. Рука вдруг замерла, взгляд остекленел, рот отвис, как челюсти скелета.

Мистер Уиплстоун был потрясён. Он посмотрел вниз, на улицу. Там возвращался с прогулки посол Нгомбваны, с собакой и телохранителем. И Чабб смотрел прямо на него. Что-то заставило мистера Уиплстоуна взглянуть и на его жену. Та подошла к окну и через плечо мужа тоже смотрела на посла.

В следующий миг фотография ожила. Чабб захлопнул и закрыл на щеколду окно, и с услужливой улыбкой повернулся к мистеру Уиплстоуну.

— Я провожу вас, сэр.

Мансарда оказалась ухоженной и чистой, гостиная — прилично обставленной, но несколько бесцветной комнатой, разве что за исключением фотографии круглолицей девушки лет шестнадцати. Портрет привлекал внимание, поскольку его украшала чёрная лента и был он помещён между двумя вазами с разноцветными бессмертниками. С рамки свисал какой-то китайский медальон. На стене висела ещe одна фотография: сам Чабб в мундире с миссис ЧАбб в подвенечном платье.

Обставлен этаж был, видимо, мебелью Чаббов. Мистер Уиплстоун понимал, за ним озабоченно наблюдают. Первая прервала молчание миссис Чабб:

— Это наш дом, мы тут привыкли. Каприкорн очень милый квартал…

На миг у мистера Уиплстоуна возникло неприятное чувство, что она готова расплакаться. Он поспешил распрощаться с Чаббами и зашагал за юношей. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы снова не зайти в салон, но он поборол себя, выскочил наружу и тут же нарвался на новую встречу.

— Доброе утро, — поздоровался с ним мужчина, стоявший на перед входом. — Кажется, вы зашли посмотреть мой дом? Меня зовут Шеридан.

На первый взгляд в нем не было ничего примечательного, разве что кроме лысины и необычайного загара. Среднего роста, прекрасно одетый, объяснялся он на чистейшем английском. Волосы у него когда-то, видимо, были тёмными, — судя по чёрным глазам и густой чёрной поросли на руках. У мистера Уиплстоуна промелькнуло неясное, мимолётное ощущение, что этого человека он уже когда-то видел. Тот поднялся на крыльцо, миновал калитку и остановился перед мистером Уиплстоуном, которому ничего не оставалось, как поздороваться.