Жёсткий, хитрый, хладнокровный, но при этом справедливый и умеющий заботиться о своих, Игорь считал себя давно и прочно нашедшим своё место в жизни, и оно его устраивало полностью.

И сейчас, в свои двадцать девять лет, он смотрел на посёлок и видел, что, в общем-то, Прилипал тут примерно столько же, сколько обычно. Волна энергии поднялась откуда-то из глубины его сознания, разделилась на множество чёрных нитей, и каждая из них нашла свою цель. Ночь в Древово будет очень спокойной: Сущностей он уничтожил.

Игорь хмыкнул, услышав стук в дверь, и обернулся:

– Да.

– Шеф, пошли ужинать? – заглянул в квартиру Тёма, и Князев кивнул:

– Разведали, где и чем кормят?

– А то!..

Дверь открылась, оттуда вырвался свет, а затем плеснуло теплом и паром. Поскорее, чтобы не выхолодить веранду, молодая девушка заскочила внутрь, закрыла входную дверь, обила с валенок снег. Она отряхнула ещё раз всю одежду: снег не шёл, но иногда его всё-таки сдувало с крыш, потом зашла в дом, где её тут же встретил смех – подруги ужинали и что-то обсуждали.

Шуба у неё была отличная, очень тёплая, но в такую погоду одной шубы ей было мало. Она вообще оказалась мерзлявой и потому под шубой больше напоминала капусту: свитер, кофта, жилетка. Штаны, под которыми были поддеты ещё одни, потоньше. На голове шапка – хорошая, меховая, отец подарил, когда она уезжала в этот ледяной гостеприимный край. Девушка аккуратно повесила верхнюю одежду. Сняла шапку, отчего по плечам рассыпались густые тёмные волосы, и обернулась к подругам.

– О! Ты поздно! – веснушчатая рыжая Машка сидела на своём любимом месте за столом у печки. Яркий зелёный платок, один из её богатой коллекции, смотрелся на плечах роскошным убранством. Да и сама Машка – красивая, эффектная – знала себе цену. Правда, и готова была её назначать, только не все были способны её заплатить, даже с огромными, по меркам остального Союза, зарплатами тут, на Севере. А она сама тратила такие же немалые деньги на новые платки и шарфы – Машка их обожала и собирала все, что хоть чем-то понравились.

– Да, пришлось с двумя остаться, у них сочинения из рук вон плохо написаны, – махнула рукой вошедшая девушка. – А вы чего такие весёлые?

Её саму звали Офелия – отец-археолог обожал Шекспира и имя дочери выбирал лично, – и она только полгода как приехала в Древово. Сразу после распределения в педагогическом, которое выпало аж сюда, в поселковую школу. Помнится, она ехала в поезде, смотрела на проносящийся мимо пейзаж и представляла, как будет сидеть с классом в пару десятков разновозрастных детей и читать им Булычёва или Стругацких, томики которых везла с собой. А приехав, Офелия обнаружила, что детей в школе около пятисот. И у неё будет нормальная нагрузка учителя по русскому языку и литературе. Минимум две «буквы» в каждой параллели, полноценный рабочий день, очень хорошая библиотека и даже неплохая методическая база, наработанная пожилой Марией Юрьевной, которая как раз передавала ей свои дела.

– Чего весёлые? Да у нас вон геологи застряли, – хмыкнула вторая подруга и она же хозяйка квартиры Ирина. Ей было почти тридцать, в разводе, говорила, что соблазнилась высокой зарплатой и тем, что можно быть подальше от постылого городка, где остался пьяница-муж. Сам городок располагался на восточной оконечности Союза, где-то на Курильских островах, и Офелия очень уважала Ирину за то, что та не стала, как многие русские женщины, тянуть на себе пьянь, а нашла в себе силы бросить.

Тем более, что на Севере учителей любили и ценили, каждому предлагались квартирка (небольшая, но своя!) и приятные подъёмные. Подружившись в школе, Офелия, Мария и Ирина решили иногда собираться вместе, по очереди у каждой, и ужинать. Сегодня была очередь Ирины угощать.

– Можно подумать, что тут без них не на кого смотреть, – Офелия отошла в кухню, там положила себе ужин и вернулась обратно. – Они из-за актировки застряли?

– Ну да, водила их привёз, а дальше сказал – поедут, как морозы спадут.

– Оно и понятно, – кивнула Ирина, – кому охота на тракте встать? Пална, ну ты её знаешь, она в общаге, которая «гостиница», подрабатывает, рассказала Сашке, а Сашка мне – мужики там прямо загляденье. Высокие, серьёзные… ужинать приходили в столовую, так никто водку не тронул. Непьющие, стало быть.

– Или после экспедиции не лезет, – хихикнула Офелия.

– Да ну тебя, тебе уже надо замуж смотреть, а ты всё смеёшься. Смотри, девкой останешься, – Машка передёрнула плечами.

– Да уж пока есть время, куда мне торопиться? – удивилась Офелия. – Мужик – дело нужное, но так, чтобы сердце к нему тянулось. А таких пока не встретилось.

– Какие твои годы, – отмахнулась Ирина. – Ладно, актировка завтра: хорошо, девки, хоть уроки не вести. Устала я от них – жуть!

– Всё равно придётся в школу тащиться, – Машка доела свою порцию рыбы с пюре и теперь, отставив тарелку, потягивала чай из большой пузатой кружки. К чаю она добавляла мёд, и его аромат наполнял уютом небольшую комнату.

Им повезло, что дом стоял близко к школе, и ему тоже досталось немного центрального водопровода и канализации – удобства, которыми не все могли похвастаться в Древово. Отопление тоже дотянули, но его не хватало в такие морозы, и потому в углу дышала жаром большая печь, кушающая дрова. Побелённый кирпич отдавал тепло щедро и очень охотно.

– Ну, в тишине поработать – это приятно, – Офелия, пропустившая обед из-за разборок девятиклассниц, которые выясняли отношения в коридоре школы, сейчас была готова, казалось, проглотить всё в один момент. Но решила не торопиться и потерпеть до дома: там оставались Машкины пирожки, и проще было бы повторить ужин ими. Если захочется.