И если герцога вполне устроил набор когтей и зубов от ранее неизведанных Тварей, кстати, вполне пригодный, как заготовки для очень серьёзных амулетов, попади они в руки опытному артефактору, то его жена и дочь пришли в восторг от наборов из Флоксов и ягод, наперебой читая сопровождающие их инструкции по применению.

— Разглаживает морщины, больше, чем на месяц! Не верю! — воскликнула жена герцога, прочитав лишь первую строчку.

— Делает кожу ровной и полупрозрачной, словно у дорогого фарфора, — мечтательно процитировала её дочь, на этом и остановившись.

— Дальше, читайте дальше! — жадно потребовала пышнотелая блонда.

— Дальше не буду, вы не поверите, — с громким стуком захлопнула дочь герцога крышку своей шкатулки.

— Милочка, ну давайте хоть немного подождём, — слащаво протянула супруга герцога, — Вовсе ни к чему мужчинам знать все наши секреты. Всё равно они все скоро в курительный салон уйдут, и мы уж тогда поговорим уже по-свойски. Нас любят такими, какие мы есть, а как это достигается, мужчин никогда не интересует. Уж вы мне поверьте.

И действительно, не прошло и получаса, как мужчин пригласили в курительный салон.

Это условность.

Курить там не обязательно, зато всегда вдоволь найдётся, что выпить и чем закусить.

На самом деле, мужчины здесь обираются, чтобы поговорить вдали от женских ушей.

Да, не всегда о делах, но тем не менее…

Мужики, болтать-то болтали, но время от времени с весьма нездоровым любопытством поглядывали в мою сторону.

— Ларри, если ты ещё не понял, то мы все ещё ждём твоих рассказов про Проклятые Земли, — с намёком произнёс герцог.

— А что с ними не так? Земли, как земли. Правда Твари там серьёзные бегают. Нам сейчас любой бы из них хватило, чтобы она за минуту тут ничего, кроме мясного фарша с кровью не оставила, а так, ничего страшного там нет, — спокойно сказал я в ответ, старательно дегустируя на редкость достойное вино, и смакуя изысканные сырные закуски.

Ещё бы я вино не дегустировал. Я же должен ориентироваться на лучшие вина в Империи. Зря что ли виноградники покупал.

— То есть, там всё так просто? — не выдержал один из гостей герцога.

— Конечно. Если сильно повезёт, то любой из вас может на пару километров зайти и никого не встретить.

— И вам постоянно везло?

— Не всегда. Иначе как бы мы убили почти три тысячи Тварей, — вздохнул я в ответ, так как собирался не разговаривать, а нацелился на фантастически вкусные маленькие бутерброды с пластиками тонко нарезанной копчённой рыбы, по вкусу очень напоминающей севрюгу из моего мира.

— Но мы все настаиваем!

— Тогда слушайте, — волевым решением забрал я себе графин с понравившимся мне вином, и целое блюдо восхитительных рыбных бутербродов.

— Дело было так… — начал я обычную охотничью историю, готовясь от души привирать, как это и положено.

Глава 2

Сколько себя помнил нынешний отставник Славян Митроха, он всегда был беден.

Вспоминалось детство в семье, где привычно недоедали, живя впроголодь.

Учёба в Академии по специальности артефактор.

Он и тогда уже экономил, отсылая часть своей скудной стипендии своей матери.

Но у Славяна всегда была мечта — однажды он выдумает и изобретёт что-то такое, что разом вырвет его из плена бедности, граничащей с нищетой.

Славян не был диванным мечтателем. Отслужив, он много работал, экспериментировал, и не огорчался, если его начинала преследовать целая цепь неудач. Он всегда пытался понять, что им было сделано неправильно. Собственно, на эти эксперименты и уходили почти все те деньги, которые он сейчас получал, перебиваясь после отставки случайными заработками.

Иногда ему помогал приятель. У Базиля Блауда, бастарда довольно влиятельного Рода и его недавнего соратника по армии, была интересная способность — он умел находить причины неудач, почти всегда попадая своими советами точно в цель.

Вот и на этот раз, когда они просидели пару часу в недорогой джайя, умеренно потребляя сидр под хрустящие куриные крылышки, которые здесь стоили сущую ерунду, Базиль наконец-то задумался.

Да, он выслушивал почти целый час стенания своего друга — артефактора, но никак не мог вычленить главное — основную причину его неудачи. А тут вдруг озарило!