– Интересный компромисс, - сказал я, - мне кажется, что все развалится через год-два.

– Не думаю, - ответил Лукаш, - сейчас по всему миру нет закона в принципе. Сейчас только сила решает все. При этом идет деградация, все знания будут у элиты. В общем, дворянство и крестьянство, но с огнестрелом. Получается, человечество пришло к упадку.

– Понятно, - сказал я, - видимо мы последние, кто застал культуру во всей ее красоте.

– Позволь не согласиться, - вступил со мной в спор Лукаш, - во главе будут умные люди, поэтому сильного упадка не будет, но лет 30-40 будут подавляться силой народные волнения. Вот какие проблемы нас ждут.

– Понятненько, - грустно сказал я, - не легко будет императору.

– Он не будет один, - Сказал мне Лукаш, - целый штат министров и помощников. Меня вот выбрали как главу министерства внутренней безопасности.

– Поздравляю

– Спасибо, а теперь прейдем к тебе, - сменил тему Лукаш, - как ты уже понял, тебя не казнят, но отправят в одно очень опасное место. Так как империя у нас Римская, то тебя решено сделать гладиатором на арене. Но не все так радужно. Есть несколько дивизионов. С первого по четвертый – для знати. С пятого по восьмой для простых людей. И с девятого по двенадцатый для преступников и тем, кому уж сильно не повезло.

– Я так понимаю, путь мне заказан в двенадцатый? – немного сомневаясь спросил я.

– Нет. По решению особой комиссии, - Лукаш достал бумаги и начал зачитывать, - Андрей Степанов признан виновным по статьям … (не помню номеров, да и это было в период двоевластия) и в качестве меры пресечения назначен гладиатором в статусе раба в пятнадцатый дивизион провинции Россия. По ходатайству НИИ «ХЭПСХЭ им. Д.И Менделеева» переходит после пробуждения на два месяца для проведения необходимых исследований. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

– Так, погоди, - я решил уточнить некоторые моменты, - пятнадцатый? Ты только что сказал, что их всего двенадцать.

– Для народа да, двенадцать, - ответил мне Лукаш, - начиная с тринадцатого дивизионы секретны. Еще один момент, который я могу тебе рассказать про эти дивизионы заключается в одном слове – яма. Там нет понятия справедливость. Только жизнь или смерть. Но тебя смутило только номер дивизиона? То, что тебя сделали рабом, так, детский лепет?

– Насколько помню историю, - решил я блеснуть своими знаниями, - почти все гладиаторы, разумеется за некоторым исключением, были рабами. Так что ничего удивительного в этом нет.

– Понятно, - глубоко вздохнул Лукаш, - в принципе я все что нужно рассказал и услышал, есть у тебя еще вопросы?

– Нет, - коротко, но четко ответил я.

– Тогда приговор вступает в силу с этого момента, - подвел итоги Лукаш, - я на сегодня удаляюсь, приду еще раз, пред твоим отправлением в яму.

Лукаш встал и направился к выходу, оставив меня наедине со своими мыслями. Да, я вошел в историю, но при этом попал получается в легендарные место. На дно этого мира, где ценность человеческой жизни как понятие не существует. Мне не страшно попасть туда, я уже видел смерть в ее сильном проявлении. Но по всей видимости удача отвернулась от меня, в очередной раз.

Глава 23

Глава 23. Лабораторная крыска. Часть 1.

– На выход, - голос охранника выдернул меня из мыслей.

Я поднялся и пошел вслед за ним. Мы шли узкими коридорами, пока меня не доставили к месту назначения. Это была моя, персональная палата. Именно в ней я вышел из комы. Получается, она уже как два месяца мой новый дом.

– Прошу, входите, - на удивление вежливый охранник попался, - к вам скоро придут.

– Спасибо, разрешите вопрос, а почему вы так со мной вежливы? Ведь вы охранник, а я по сути заключенный.

– Слышал вашу историю, проникся уважением, - ответил мне мой конвоир, - поэтому такое отношений.

– Тогда спасибо за комплимент, не буду вас отвлекать от работы.

Интересно, какую информацию он обо мне мог услышать, да при этом проникнуться уважением? Не думаю, что настоящую. Надо будет спросить у Лукаша про мою новую "легенду", а не то ляпну что-нибудь, потом хлопот не оберешься.

Я зашел в палату, а охранник закрыл за мной дверь. Еще целых два месяца я буду здесь находиться. Интересно, для чего я им понадобился. Понятно, что для экспериментов, но каких? Мне и так вкололи что-то экспериментально, что дальше? Разрежут на органы?

Нет, такого не будет, по приговору я должен попасть в яму как гладиатор, значит меня не разберут на запчасти. Видимо будут исследовать так, что называется на ощупь и приборами. А мне и отказаться нельзя. Ну и ладно, чему быть, того не миновать.

– Добрый день, - ко мне в палату вошел Баранов, оторвав меня от своих мыслей, - как прошел ваш разговор?

– И вам добрый день, - отвечал я на приветствие работника НИИ, - все прошло весьма успешно, если можно, так сказать. Узнал свою дальнейшую судьбу.