Она улыбается. Подняв два пальца, она засасывает их в рот.

О, блять, моя девочка не шутит.

Ее темные глаза дразнят меня, когда она издает жалобное хныканье. Вынимая пальцы изо рта и проводя ими по своей груди, по сексуальной татуировке, она погружает их между розовых губ. Она вздрагивает от прикосновения, ее влажные пальцы скользят по клитору.

Это пытка, но точно приятная. Что я могу сказать? Боль — это удовольствие и все такое. Как бы то ни было, нам всем позволено иметь свои извращения.

Сейчас она стонет, лежа на кровати с закрытыми глазами, позволяя мне смотреть, как она вводит в себя пальцы. Черт, и вводит их до упора.

— Пожалуйста, — говорит она со вздохом, обводя свой клитор. — Пожалуйста..

Мой член дергается от ее мольбы.

— Что тебе нужно, малышка? Ты готова для меня?

— Да.

Хорошо, потому что я не могу ждать больше ни секунды.

С голодным стоном я опускаюсь на колени.

ГЛАВА 5

Рэйчел

Я никогда не видела более красивого человека. И дело не только в его физической красоте. Не поймите меня неправильно, наблюдать за тем, как перекатываются его мышцы, когда он стягивает с себя рубашку, — все равно, что видеть поэзию в действии. Я хочу, чтобы он был сверху, вокруг меня. Хочу чувствовать силу этих мышц, работающих, чтобы доставить мне удовольствие.

Но его красота гораздо глубже. У него прекрасная душа.

Он опускается на колени у края кровати и берет меня за обе лодыжки. Я задыхаюсь, когда он рывком подталкивает меня к краю, закидывая колени себе на плечи, и смотрит на меня сверху вниз. Его ореховые глаза затуманены похотью, а теплое дыхание обдувает мой клитор, когда он говорит:

— Не стесняйся, детка. Дай мне знать, если я делаю что-то, что тебе понравится.

Прежде чем я успеваю ответить, его рот оказывается на мне, а талантливый язык движется по моему клитору. Я вздыхаю с облегчением, опускаясь обратно на кровать. Делаю глубокий вдох, позволяя своим ногам раздвинуться, когда он опускается ещё ниже.

— Это так приятно, — говорю я ему. — Не останавливайся..

Этот мужчина явно делает все на 100 %. Я могу только представить себе уровень концентрации и профессионализма, который он вносит в свою игру. Он опустошает меня своим языком, щелкая и посасывая, изучая, что заставляет меня задыхаться, прижиматься к нему, отчаянно желая большего.

Первый оргазм закручивается в моей сердцевине.

Боже, как он хорош.

Я разбиваюсь на осколки, а прошло всего две минуты. Это согревающее чувство распространяется от моего клитора, пока все тело не начинает гудеть.

— О боже, так хорошо, прямо здесь, еще..

Он вводит в меня два пальца, его язык работает с удвоенной силой на моем клиторе, и я кончаю. Выгибаю спину, руками сжимаю простыни, бормоча всякую ерунду. Моя киска крепко сжимается вокруг его пальцев, и он стонет от желания, потираясь прямо вдоль передней стенки моего влагалища. Тем временем клитор вибрирует, а волны оргазма обрушиваются на меня.

Через несколько мгновений я будто теряю сознание, все мое тело дрожит от удовольствия.

Он вынимает из меня свои пальцы, наклоняется и смотрит на меня с потребностью в глазах, в то время как его лицо все еще зарыто между моих ног.

— Соси, — говорит он. Его влажные пальцы обводят мои губы.

Моя сердцевина трепещет, когда я выгибаюсь вперед, засасывая его пальцы. Я чувствую вкус собственного освобождения — терпкий и теплый.

— Какая хорошая девочка, — говорит он.

Я вздрагиваю. Обычно я люблю, когда меня хвалят, но если это говорит милый незнакомец, то все, что я делаю, кажется грязным, и мне это явно симпатизирует. Мне нравится быть его хорошей девочкой. Нравится заслуживать его похвалу. Я хочу большего.

Я спускаю ноги с его плеч и сажусь.

— Тебе было хорошо? — спрашивает он. Его темные брови приподняты от нетерпения.

Искренний, щенячий взгляд, ожидающий ответа.

Я обхватываю его лицо обеими руками и тяну вперед, прижимаясь ртом к его рту. Мне все равно, что его губы все еще влажные от моей разрядки. На самом деле, это заводит. Пусть даже на одну ночь, но этот прекрасный мужчина — мой.

Я разрываю наш поцелуй, смахивая волосы с его лба.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — бормочу я. — Что угодно.

Улыбка зажигает его изнутри, когда он целует мой подбородок, затем щеку.

— Я играю в защите, — отвечает он. Этого достаточно, чтобы подтвердить мои подозрения о том, что он спортсмен, но не слишком много, чтобы выдать наименование спорта или команды. Наша анонимность остается нетронутой.

То есть, если бы я захотела, то могла бы погуглить все профессиональные спортивные команды и найти его, но это похоже на нарушение правил. Я решаю предложить ему еще одну попытку дать подробный ответ.