– Ты понял, что я хотела сказать.

Женька поднимается со стула. Зевает, деликатно прикрыв рот ладошкой. Смотрю на нее, и на душе в кои веки штиль – даже не верится. Может, мне давно стоило с кем-то обсудить свои страхи. Или как это назвать?

– Ты что, реально меня не осуждаешь?

– Не имею привычки осуждать друзей. Спокойной ночи, Фома. Пусть тебе снятся только самые лучшие сны.

Глава 12

А ведь он реально думал, что оттолкнет меня этой исповедью. Ну, не дурак? Да у меня… У меня горло перехватило от нежности. От осознания масштаба его личности. От понимания того, насколько же он мужик. Просто краснокнижный, блин, экземпляр.

Стало ли ему легче? Понятия не имею. Но очень на то надеюсь. Это невозможно носить в себе. Уж я-то знаю. И понимаю его как никто. Смерть Аленки и меня заставила в себе покопаться.

Высадив очередных покупателей у ресторана, который они решили посетить по моей рекомендации, спешу в офис. Город плавится от жары, дороги истекают вонючим гудроном. Каблуки проваливаются в поплывший на солнце асфальт. На фига я их нацепила? Ах да. Так мои ноги выглядят длиннее. Может быть, если мы с Фомой пересечемся в офисе – он оценит. Впрочем, наши кабинеты расположены так далеко друг от друга, что скорее я увязну тут, чем мы встретимся. Вот же черт! Туфля слетает. Я наклоняюсь, чтобы ее подобрать. И в такой нелепой позе натыкаюсь на выскочившего из офиса Феоктистова.

– Уже уходишь? – пыхчу, нелепо подпрыгивая на одной ноге.

– А ты из засады следишь за отработкой рабочего времени?

Глаза помимо воли обиженно распахиваются. Губы начинают дрожать.

– Нет.

– Ч-черт, – Фома знакомым жестом ерошит волосы. – Не бери в голову. Очередная неудачная шутка.

– А-а-а.

– Я предупредил, что уйду пораньше. Нужно отвезти мать в аэропорт.

Невольно улыбаюсь. Интересно, понимает ли Фома, что формулирует, как прирожденный альфа-самец? Что-то мне подсказывает, что вряд ли он проходил какие-то специальные тренинги, где его учили, как себя поставить, чтобы все сразу поняли – перед ними лидер. Значит, это врожденное. Не «я отпросился», а «я предупредил». Сказал, как отрезал.

– О! Она все-таки уезжает…

– Ага. Что-то там по работе.

– Жаль, – закусив губу, пинаю носком злосчастной туфли бордюр, – я думала, мы где-то отметим твой первый рабочий день.

– В другой раз, лады? Я угощаю, – ухмыляется Феоктистов. – А сейчас надо бежать. И так задержался.

– Да-да, конечно.

И зачем я только спешила? Плетусь в офис. От нечего делать просматриваю заявки, поступившие к нам на почту. Хотя, конечно, для этого у нас в офисе есть специально обученный человек, и вообще глупо так бездарно убивать время. Но как же не хочется домой… Сегодня особенно, ведь понятно, что раз генеральша уехала, ничто не мешает Фоме вернуться к себе.

Ч-черт. Надо кончать валять дурака и ехать домой. Перед смертью ведь не надышишься!

На улицах, как всегда, царит расслабленная атмосфера праздности, свойственная любому курортному городу, с поправкой на своеобразный азиатский колорит. Отовсюду слышатся смех, голоса, сигналы клаксонов, музыка, сбивчивая речь зазывал. Закат, который на берегу собираются посмотреть сотни туристов, с дороги можно увидеть лишь в просветах между домами. Но даже так это очень красиво. Пока добираюсь к себе – на остров опускается ночь.

Быстрый душ и все сильнее накатывающая тоска… Хватаю телефон, захожу на сайт аэропорта и вывожу на экран табло. Есть два подходящих, следующих один за другим, рейса на родину. И если это они, то Феоктистову пора бы уже вернуться. Все сильнее нервничая – вдруг он сегодня не явится, решаю занять себя приготовлением ужина. Кладу на стол пакет с овощами, вынимаю из специальной подставки нож…

Нет, это ничего. Все правильно. Я была готова, что моя жизнь вернется на круги своя. Тогда как у Фомы, наоборот, поменяется. И уже одно только это стоит всех моих тревог вместе взятых. Не дерется, не рискует – и ладно. В памяти все еще свежи картинки боя. Не хотела бы я еще раз пережить те секунды.

– Привет!

– Ох, напугал… – выронив нож, хватаюсь за сердце.

– Не ждала?

– Не была уверена, что приедешь.

– Могла позвонить – спросить.

– Не хотела показаться навязчивой.

– Тебе это не грозит. Ты до отвращения тактична.

Улыбаясь, вытаскиваю нож из кучи обрезков и с прежним энтузиазмом принимаюсь за чистку картошки. Специфическая тайская еда достала меня до печенок. Хочется простой человеческой пюрешечки. Желательно с котлеткой.

– Подвинься. И дай сюда! – командует Фома, вынимая из моих рук нож.

– Эй! Что ты делаешь?

– Спасаю тебя от уголовного преследования в Беларуси. Ну кто так картошку чистит?

Нелепо открывая и закрывая рот, перевожу взгляд на очистки и буквально на пол сползаю от хохота. Вижу ответную улыбку Фомы, и сердце буксует. Чтобы не спалиться, опускаю поплывший взгляд на тонкую кожуру, которую не в пример мне аккуратно срезал Фома. Я же и впрямь покромсала несчастные корнеплоды, счистив с каждой картофелины едва ли не половину.

– Так ты на ужин останешься или до утра?