Когда я уже подбегал к точке входа, меня начали настигать волны Анимы от убитых врагов. Я не мог видеть глазами ящера, так как он не относится к классу разведчиков. Да и конкретных мыслей он передавать не способен, как и транслировать эмоции.

Так что это просто были оценочные данные. Враги, много, слабые, убил, цел и готов убивать дальше.

Если в той засаде ждали только обычные зеленые гоблины, то у них крайне мало шансов завалить моего ящера. В лесные ловушки он не попадется, так что им остается лишь брать количеством. И тут как повезет. Но, похоже, конкретно в той засаде было недостаточно много гоблинов. И тем не менее, я почувствовал, как мое тело желает взорваться энергией. Значит, я получил свой первый уровень.

Подбежав к разлому, увидел голого Гамбо, распластанного на камне.

– Гамбо! – крикнул я, подбегая.

– Чего орешь? – заворчал он, прикрывая глаза рукой.

Я внимательно всмотрелся в тело заключенного и с удивлением понял, что он был полностью цел и даже блокиратор на месте.

– Ты жив, – констатировал я.

– И ты тоже, коллега, – улыбнулся он. – Чему я искренне рад.

– И загораешь, – подвел я итог.

– А чем еще тут заниматься? Солнце жарит, воевать я не умею и не люблю. Вот и решил тебя подождать.

– А если бы вместо меня вернулась та психопатка?

– То ничего бы она мне не сделала. Это же не я сломал ее хахалю ногу.

– Где они?

– Ушли, – кивнул он на мерцающую пелену разлома.

– Как?

– Ножками.

– Как они сняли блокираторы? И оденься уже, хватит светить причиндалами.

– Неужели я слышу зависть? – усмехнулся парень, прищуриваясь.

– Ничуть. Просто учти, что гоблины любят отрезать мелкие части жертвы на трофеи.

– О, я знал, что ты небезнадежен, – он все-таки встал и принялся натягивать робу. – А что касается блокираторов, у Пахана была руна Хаоса. Наверное, достал при переходе или еще как-то.

– Никогда не слышал.

– Она не пользуется особой популярностью, да и редкая фиговина. Если вставить в рунный круг, то руна вносит хаотические изменения в структуру, – он демонстративно постучал пальцем по блокиратору на руке, который был исписан рунами.

Ну да, по описанию звучит как нечто действительно специфическое. И малополезное.

– Че с бабой? – лениво спросил Гамбо.

– Убил, – коротко ответил я.

– Убил, – передразнил меня он. – Сказал, будто бутерброд съел.

Не стал комментировать его реплику и просто кивнул на портал, чтобы он валил отсюда. Сам зашел следом, из-за чего ящер просто развеялся, уйдя в откат.

Если вход в разлом высосал всю ману с моих обеих дланей, то выход потребовал пять единиц всего с одной. Можно ли оплатить в сумме понемногу из каждой, я не знал. После того, как получил вторую длань и стал обоеруким, как-то не было возможности проверить.

Да и в свободных источниках об этом редко пишут, потому что явление тоже редкое. Вроде как пять-шесть призывателей на тысячу. И это цифры с учетом того, что большинство обоеруких скрывают свою вторую длань. Официально вообще наоборот, один на пять-шесть тысяч.

Обратный переход не отключил блокиратор, поэтому я просто вытащил отпечаток ящера в инвентарь. Всегда могу сказать, что сделал это в момент входа в разлом, потому что так захотелось, вот почему.

А вот на выходе нас уже ждали, и выглядело это крайне стремно.

Куча полицейских держали нас под прицелом. Оглядевшись, заметил повреждение одной из гермостворок, что вели на пути. Такое ощущение, что их просто оплавили.

– И вот мы с Эзо возвращаемся с разведки, – тем временем вещал Гамбо. – А там гоблины злющие нам на пятки наступают и верещат что-то на гоблинском. А этих вообще не видно. Ну мы и подумали, что тут дело нечисто и вышли сюда, начальник.

Я же не слушал, потому что смотрел на охранника тюрьмы, что сейчас лежал на перроне, а под ним уже собралась огромная лужа крови. Лицо бледное, но парень все еще жив и прижимает руки к груди. Рядом трется полевой медик, но не похоже, что он может что-то сделать.

Я делаю шаг, и в меня тут же утыкаются стволы автоматов. Присев возле охранника, оглядел рану, которую док сейчас пытался перевязать. Паршиво дело. Широкая и с обугленными краями. Что-то очень горячее пробило его насквозь.

Один из полицейских схватил меня за шиворот и попытался оттащить. Тюремная роба порвалась от рывка, но я остался на месте. Поднес правую руку к бледному лицу охранника.

– Сними, я могу помочь, – коротко бросил я.

Полиция что-то орала приглушенными масками голосами. Гамбо увещевал, охранник хрипел, но в этот момент кто-то дал отрывистую команду, и все стихло. Охранник долго смотрел мне в глаза, а затем поднял дрожащую руку и начал водить пальцем по блокиратору, вращая и меняя местами руны.