— Вы ему очень дороги, Алексей Петрович, — покачав головой, возразила Лада, продолжая накрывать к обеду стол. Разговор как раз случился, когда они с Ритой впервые в гости к Константиновым-младшим вместе наведались. — И ему важно, чтобы мальчик был именно вашим. Он любит Никитку. Мальчишка для него действительно брат. Но не смог не сделать…

А вот в тот момент едва не прозвучало лишнего. Только смолкла Лада с опозданием. А Константинов всегда внимательно слушает. Профессиональное.

— Что? Лада… — резкий обрыв фразы в тот момент не понравился. — Я правильно понимаю…

— Да, Димка делал экспертизу, — подтвердило очаровательное создание. — Никита ваш. И такое вполне возможно. Женщина может от вас забеременеть.

Женщина — может. Его женщина… Вот тут возникала проблема. Если только сказать об этом, черт его знает, как может среагировать. С непонятными «тараканами» в голове.

— То есть, ты сейчас, будучи сама медиком, признаешь вероятный факт медицинской ошибки?

Что тогда попытался выяснить? Да и для чего? Даже если врачи и ошиблись в своем диагнозе много лет назад. Один сын вырос. Второй подрастает. А теперь еще и стопроцентная уверенность, что действительно — его. Впрочем, кажется, Рита только на фото увидев пацаненка, с уверенностью заявила, что схожесть поразительная. А вот у него червоточинка оставалась…

— Алексей Петрович, я не знаю вашего диагноза полностью, — продолжала Лада, выставляя на стол тарелки и поглядывая на часы. Димка с Никиткой и Ритой должны были из магазина еще минут так десять назад вернуться, да где-то задерживались. Нервничала девочка. Впрочем, он — тоже. Не было к Димке полного доверия. — И, так полагаю, вы мне его и не назовете. Даже из элементарного чувства неловкости.

— Гипотермия, — совершенно спокойно выдал Константинов.

Да, было время, когда говорить и о диагнозе, и о собственной проблеме, было непросто. Хотя, вроде, не девица. После откровения с сыном прошлым летом дышать как-то легче стало. Сам удивлялся столь резким переменам.

— Прекрасно, — кивнула Лада, чему-то совершено неожиданно улыбнувшись. — А теперь два момента. Никто не отменял фактора человеческой ошибки, как вы сами только что казали. Второй — несовершенство медицины двадцать лет назад. Вы же не станете спорить, что развитие за короткий промежуток времени шагнуло далеко вперед?

Он уже ни с чем не спорил. Не хотел. Жизнь постепенно налаживалась. Оставались некоторые мелкие проблемы. Точнее даже — проблемки локального масштаба. Вполне решаемые по мере поступления. Как то с мадам Гарбузовой. Удалось остудить прыть. К шантажу, правда, пришлось прибегнуть. Но ведь на войне все средства хороши.

— То есть — двадцать лет между Димкой и Никиткой… — начал медленно.

— Знаете, здесь очень много факторов, — перебила его Лада. — Психологический стресс. А он у вас был — диагноз, предательство жены и ее уход к вашему другу. Психологический настрой: диагноз (он присутствует постоянно) и стремление дать максимум возможного, сыну. Вы не давали себе расслабляться, пока Димка рос, учился. Вы всегда были рядом. А в какой-то момент произошел щелчок. Вы позволили себе расслабиться и получился Никита. Вы почувствовали, не знаю, что выполнили все свои обязательства, что ли… — пожала она плечиками. — Судя по тому, что… Я не знаю, как правильно объяснить. Да, переохлаждение — очень серьезная проблема. Но в вашем случае, скорее основная проблема в психологическом факторе. Простите, но я бы посоветовала вам пройти обследование. Кто знает…

Разговор был прерван вернувшейся, наконец, компанией. Никита задержал всех на детской площадке.

Сейчас же этот ребенок, постепенно становившийся прежним живчиком, задерживал любимую его отцом, женщину. Умом понимал, им необходимо находить контакт, общаться. С другой, просыпался мужской эгоизм. Вечером, ночью Рита должна принадлежать исключительно ему.

Обернувшись на звук открывающейся двери, улыбнулся. Мысли материализовались. Наконец-таки.

— Думал уже идти на выручку, — проговорил тихо, наблюдая, как Рита неторопливо пересекает комнату. Сделав шаг на встречу, обняв, поцеловал.

— Меня отпустили к тебе с условием, что мы сделаем сестричку.

— Чего? — не понял Константинов, воззрившись на Коташову. — Ты сейчас, о чем?

В самом деле — не понял? Рита сдержала усмешку. Примерно к такой реакции Константинова и готовилась, переступая порог спальни. Сама оказалась в легком шоке, получив запрос. Как реагировать, учитывая возраст заказчика, представления не имела. Опыт общения на подобную тему с детьми отсутствовал совершенно.

— О сестричке, которую заказал твой сын, — повторила она, отстраняясь от Константинова и направляясь в сторону постели, теня и его за собой. — Завтра он будет разговаривать на эту тему с тобой, потому что все решения в нашей семье принимаешь именно ты.

— Просто замечательно, — усмехнувшись, Алексей, нависая над Ритой, тише поинтересовался, — И как ты мне предлагаешь обсуждать данную тему с мальчишкой, который еще в машинки играет?

— Ну, а как ты обсуждал подобное с Димкой? — задавая встречный вопрос, позволила медленно стащить с себя сорочку. Губы Константинова легким поцелуем начали «прокладывать» себе дорожку к самому заветному…

Вот в чем, как выяснилось, идеально подошли друг другу, так это — в сексе. А может, вся тайна крылась в том, что работа Константинова не предполагала постоянного нахождения дома. Успевали соскучиться друг по другу.