Но Ириска, никогда не поймёт одной простой сути. Практически в каждом таком ублюдке, я видел частичку отражения старого себя… Того самого Глэйтрона Завоевателя, которого я мечтал навсегда искоренить из своей души.

И убивая очередного «плохиша», где-то глубоко внутри меня теплился маленький огонёк надежды.

Надежды на то, что вот именно сейчас я, наконец-то, смогу себя простить…

* * *

— Ты уверен, что сейчас такое носят? — поинтересовался я, с сомнением разглядывая своё отражение в примерочной.

— Вполне! — авторитетно заявил кот: — Классика всегда в моде.

— Ну, не знаю…

Коричневый парадно-выходной костюм смотрелся очень странно.

Во-первых, он, как будто накидывал мне года три минимум. Из молодого и стильного юноши превращал в молодого мужчину с очень консервативными вкусами.

А, во-вторых — пуговицы под древесину… Они серьёзно? Нет, я, конечно, всякое видел, но такое — впервые. Передоз стиля и крутоты, как мне казалось.

— А… Мне кажется… Вам очень даже идёт. — подтвердила Катюша — помощница самого крутого портного в Перми.

— Ну, смотри. Буду ориентироваться только на тебя. — улыбнулся я и занавесил шторку.

Внезапная просьба Галчонка слегка сбила мои планы. Но с другой стороны, без грамотной системы поощрений человек очень быстро выгорает. Поэтому, ради дела можно и немного и потрудиться.

Виктор Степанович быстро всё подровнял и выдал уже готовый костюм. Теперь оставалось только заехать за нашей звездой всея бухгалтерского учёта.

— Да, сто процентов она будет в очень откровенном платье! — мечтательно произнёс Семён: — Тихони очень любят шокировать общественность. А потом очень миленько смущаться! Хе-хе-хе…

— Сильно сомневаюсь. Галчонок — очень эффектная девушка. Но у меня, почему-то, никак не сочетается с пошлым образом. Она, скорее — этакая неприкосновенная милота.

— Ты, главное, ей это в лицо не скажи. Иначе заденешь чувства Галчонка до глубины души. И, вообще, тебе бы не только про бизнес-процессы и психологию подчинённых читать. Но и, к примеру, что-нибудь про взаимоотношения! У меня опыт большой, но то было давно. Сейчас такое уже не прокатит. А довольствоваться одной Викторией… Ну, она, конечно, хороша. Спору нет. Но на ней свет клином не сошёлся. Правда?

— И, что ты предлагаешь? Мне хотя бы автора. Ибо книг — великое множество! А полезных из них, от силы пара процентов.

— Хех… нашёл, у кого спросить. Я из того типа людей, кто понял, что после того, как прочитал словарь, любая другая книга — это просто ремикс. — усмехнулся фамильяр: — Но ты не переживай! Я поскребу по сусекам и точно найду, что-нибудь интересное.

— Про пестики и тычинки?

— В том числе.

Закатив в тесный двор небольшой пятиэтажки, Семён припарковался возле подъезда, а я сделал контрольный дозвон.

— Спускаюсь… — смущённо ответила Галчонок.

В итоге, мы вышли на улицу. Хотелось насладиться уходящими летними деньками. К тому же, солнца становилось всё меньше. А Семён говорил, что осень в Перми — штука лютая!

— Ну? Ваши предположения? — хитро улыбнувшись, произнёс фамильяр.

— Что-то скромное. Я в этом уверен.

— Максимально раскрепощённое! Голосую за это.

— Сколько ставишь? — улыбнулся я.

— Две… Нет, ТРИ шавермы!

— Играем.

Спустя несколько секунд домофон звонким пиликаньем ознаменовал завершение нашего спора. Честно говоря, то, что мы увидели — ввергло нас в небольшой шок.

В блестящих туфлях на максимально высокой шпильке, к нам вышла богиня стиля… И нет, я сейчас говорил абсолютно серьёзно и без капли иронии!

Платье оказалось, чем-то средним между пышными бальными и коктейльными. Вернее, сама юбка была довольно короткой, демонстрируя всю привлекательность длинных и стройных ног блондинки. Но позади пышным хвостом красовался дополнительный подол, ниспадающий почти до пола.

— Ну? Чего? — густо покраснев, смущённо поинтересовалась Галчонок.

— Летят утки-и-и… — выдохнул обомлевший Семён: — Госпожа! Позвольте мне открыть для вас дверь.

— Я сам!!! — возразил я, отпихнув фамильяра в сторону.

— Так не честно!!! Я тут слуга!!!

— А я — её кавалер!!!

В итоге, мы едва не разодрались из-за чести открыть Принцессе Бухучёта дверь. Благо, что Семён всё понял и отступил обратно за руль.

— Прошу. — я протянул Галчонку руку и помог устроиться в кресле: — Выглядите обворожительно!

Мне очень хотелось сказать это максимально бархатным и уверенным голосом, но вскипевшие гормоны всё испортили. В итоге, я прокукарекал подростковым переливом… Ненавижу своё юное тело!