Дверь здоровенного внедорожника открылась, приглашая гостей зайти внутрь.

— Сели. — напряжённо произнёс Тигра: — Что дальше?

— Мерлин сказал смотреть.

— Так, может штурманём?

— Чтобы Спартак опять ливнул? Нет уж… Старика лучше послушать. Он явно припас очередной козырный туз. — ответил Парацетамол, то и дело поглядывая на «Ланд Крузер» через бинокль.

— Мальчики! — произнёс сладенький девичий голосок, от которого волосы двух охотников тут же встали дыбом. Тигра опасливо сглотнул, а Парацетамол попытался убежать, но поскользнулся на ровном месте и рухнул на пыльный пол.

— Г… Голубика! Какой приятный сюрприз… — выдохнул Тигра, чувствуя, как его ладони в тактических перчатках начали потеть: — Как жизнь? Давненько тебя не видно…

— Приятно, что ты про меня не забыл. — рядом с бывшим воякой, зависнув в полуметре над землей, материализовалась юная девушка с очень длинными чёрными волосами. Про таких обычно говорили — роковая дама! Или попросту — сердцеедка. От одного лишь вида Голубики становилось немного не по себе. Ситуацию усугублял её обтягивающий чёрный комбинезон, который «АртСтар» разработал специально, чтобы сдерживать жуткую магическую силу волшебницы.

— Да, я вот… Это… Всё думал, что надо бы к тебе зайти… Но работы много. Сама понимаешь. — улыбнулся Тигра.

— А, чего голосок задёргался? И сердечко так стучит, будто ты призрака увидел. — улыбнулась Голубика и склонилась над бывшим воякой, внимательно глядя ему в душу своими ярко-фиолетовыми глазами: — А Димочка мой сладкий, куда так рванул?

— Утюг дома не выключил… — отплёвываясь от пыли, ответил Парацетамол.

— Правда? Вы же знаете, что я слышу ваше сердцебиение. Врать лучшей подруге — не хорошо. — промурлыкала Голубика и легонько щёлкнула Тигру по носу: — Кстати… Володенька! Ты же у нас… нынче, свободный?

— Ну… Не совсем… — начал оправдываться бывший вояка.

— Как это? Мужчина либо занят, либо нет. — Голубика прилегла рядом и обняла Тигру за плечи, от чего тот едва не сошёл с ума: — Ой… Вот такое сердцебиение мне нравится! Кровь активно пошла вниз… Ты так сильно рад меня видеть?

— Голубика, родная… Мы пасём Осокина. Давай, сегодня мы не будем от тебя убегать, ладно?

— Как это? За два месяца я так соскучилась по тебе! К тому же… Мне сообщили, что ты покинул нашу Гильдию? За это тебя нужно наказать! — глаза Голубики вспыхнули ярко-красным пламенем, но затем тут же потухли: — Ха! Шучу… Я тебя слишком сильно люблю, Тигра! Ты всегда был таким милашкой… Так, что у тебя там с девушкой?

— Добиваюсь другую.

— А меня не надо добиваться! Ха-ха… Шучу. А, где этот ваш Осокин? Уж не в той ли чёрной машинке?

— В ней. — кивнул Парацетамол.

— И внутри… Спартак? — уточнила Голубика.

— Всё верно.

— Как интересно! Давайте понаблюдаем…

* * *

Пассажирская дверь чёрного внедорожника распахнулась, приглашая нас сесть в машину. Мы с Семёном переглянулись, и приняли приглашение. Я сел на задний диван, а фамильяр ушёл на переднее пассажирское кресло.

— Как же я рад вас видеть лично, Фёдор Александрович! — в «Ланд Крузере» сидел широкоплечий мужчина в деловом костюме. Острые черты лица и чётко подогнанная под них бородка говорили о том, что человек явно следит за своей внешностью. Чёрные волосы с проблесками ранней седины были зачёсаны назад. Он очень дружелюбно улыбался. И, что самое странное — от него не исходила аура убийцы. Он, скорее, излучал искреннее любопытство. Как будто я очень редкий зверь, попавший в руки зоолога-энтузиаста.

— Ворон? — предположил я.

— Что? Не-ет… Вы чего? — усмехнулся незнакомец: — Но, я с ним знаком. Честно говоря, если бы не моё безмерное уважение к вам, то я бы даже оскорбился. Ворон — гнус, который только и делает, что портит эту прекрасную планету. А моё же имя — Спартак.

— Имя? — удивился я.

— Имя. — подтвердил мужчина: — Буду краток. Меня наняли, чтобы убить вас.

— О! Неожиданно. — теперь усмехнулся уже я: — Ещё ни у кого не хватало смелости, чтобы сказать мне подобное в лицо.

— Видите ли, в чём проблема. Мне никогда не нравилась банда Ветерка. Их методы… вызывают у меня искреннее отвращение. Они могут прикрываться женщинами и детьми, если это нужно для дела. Однако… меня очень интересует, почему вы не тронули Картёжника?

— Вы серьёзно хотите об этом поговорить? А, как же моё убийство? — поинтересовался я.

— Убить вас я всегда успею. А вот узнать ваш мотив… Знаете, я — своего рода, охотник. Охочусь на плохих людей, которые держат в ужасе тех, кто не в состоянии защититься. Но вас мне заказал человек, которого я… в общем-то, немножко уважаю. Капелюшечку! И только за то, что он очень предан своей вере. В наше время такое встретишь нечасто. И мне стало интересно, почему же он искренне верит в то, что вы, Господин Осокин — зло?