— То есть, вы хотите воспрепятствовать мне говорить людям правду? — удивилась Авдотья.

— Правду?! Да, с чего вы взяли?! — возмутился я.

— Моя прапрабабка была ведуньей. Моя бабушка была ведуньей. Теперь этот тяжкий крест несу я! — уверенно заявила зеленовласка: — Я просто помогаю людям найти истину.

— Истину? Господи… Авдотья, вы лишь сталкиваете наших сотрудников лбами, заставляя нарушать устав и правила поведения на заводе! Ведунья вы… Или, ещё кто — меня это не интересует. Давайте раз и навсегда договоримся — на заводе мы не гадаем. Понятно?

— Это и не гадание.

— Вы поняли, о чём я! И уберите эти чёртовы карты! У нас тут ЗАВОД, а не магазин сувениров. Надеюсь, вы меня услышали.

— У вас накопилось слишком много напряжения. Над вами нависла большая угроза, потому вы и нервничаете! Некая женщина хочет захватить ваше сердце с концами. Но вы слишком свободолюбивый… Видимо, в ваших отношениях есть договорённости. Серьёзные договорённости! И если вы не исправите ситуацию, то рискуете очень дорого заплатить.

— Хватит! — строго ответил я: — Никаких больше предсказаний!

— Как скажете, Босс. Я же просто хочу помочь. — разведя руками, ответила Авдотья.

— Живите своей жизнью. Если она у вас настолько скучна, что вы лезете в другую — найдите себе увлечение по интересам.

— Так, уже нашла! Вы же сами мне запрещаете!

— Другое хобби, которое не будет касаться наших сотрудников. Иначе… Я обвиню вас в некомпетентности.

— Нет! — нахмурилась Авдотья: — Я вас услышала. Не хотите — не буду. Хозяин — барин.

— Чудно. Очень надеюсь, что мы больше, никогда не вернёмся к этому разговору.

С облегчением выдохнув, я хотел уж было вернуться обратно к себе, как вдруг в кабинет, словно ястреб, залетел Никита.

— Ваша Светлость!!! — выдохнул он: — Это… просто невероятно!

— На нас напали?!

— Да! Но… не в том смысле! Количество предзаказов превысило двадцать тысяч! И это только за прошедшую ночь! А ещё у нас есть первые отзывы по Пермской губернии. И они… потрясающие!

— Хвала небесам. — с облегчением выдохнул я: — А, откуда пришли новые?

— Вы не поверите! — Никита потряс в воздухе жёлтой папкой.

— Заинтриговал. Идём!

* * *

— Сайты для… взрослых? — удивился я, разглядывая графики статистики.

— Именно! — кивнул Никита, тарабаня пальцами по столешнице: — Это просто уму непостижимо!

— А… каким образом вы отследили трафик?

— Очень просто. Мы видим, с каких площадок к нам переходят по рекламным ссылкам. Это помогает понять целевую аудиторию. И… чёрно-оранжевый сайт стал активно приносить нам новых покупателей.

— Частников?

— Именно! Причём, много.

— Кажется… Я понял, в чём дело. — усмехнулся кот, поворачивая к нам ноутбук.

На видео парнишка на нашем самокате случайно подрезает очень эффектную женщину. Как сейчас говорит молодёжь — «милфа». Между персонажами развивается крайне топорный диалог и… в итоге заканчивается примерно так же, как любая наша попойка с Викторией.

Конфликт, напряжение, нападение, борьба, катарсис.

— Какой интересный сюжет. — произнёс Никита: — Но, самокат засветился лишь в самом начале и всего на три минуты. Где катализатор продаж?

— Вы не понимаете главного. — усмехнулся кот, и с видом истинного знатока фильмов для взрослых, принялся объяснять: — Взгляните на мемы. Они же охватывают практически каждую сферу деятельности. Взаимодействуют со всеми областями медиа! А тут у нас — Вовчик Мегапихарь.

— Господи… — я обречённо вздохнул. Тут хотелось вставить ещё одну любимую фразу молодёжи о том, что «мы всё дальше от бога»: — Вовчик Мегапихарь — катализатор продаж?

— Ну, смотрите. Вовчик — популярный пермский актёр из фильмов для взрослых. Причём, он таковым стал не просто так. Смотрите! Как думаете, сколько ему лет?

— Двадцать? — предположил Никита.

— Не. Восемнадцать — максимум. — ответил я.

— Тридцать семь. Он на два года старше вот этой «взрослой» красотки. Но благодаря своему росту и молодому лицу — его берут сниматься в роликах с сочными женщинами и молодыми парнишками. Это очень популярный жанр в наше время!

— Да. Тебе лучше знать. — усмехнулся я.

— Эй!!! — возмутился кот: — Я не видел женской ласки больше сотни лет! Как ещё мне поддерживать своё мужское «я»?!

— Это была шутка. Никто не осуждает.