– Поганые сами ищут нашего союза. А разве остались бы они в большей силе, то обратились бы к Мстиславу Всеволодовичу, смиренно прося о мире и помощи? Да, царь агарян Батый пришел к Итилю с великим войском, раз разгромил Булгар и многочисленных союзников да прогнал половцев из степей. Но и потери в войне с булгарами и кипчаками какие понес? Зимой напал на Рязань – но постоял под ее стенами не солоно хлебавши и ушел, убоявшись владимирской рати. А уж летом, как примирились Юрий с Ярославом, взбунтовавшимся было против новоявленного базилевса, так Всеволодовичам и вовсе хватило ратников сокрушить поганых в самом Булгаре!

Чуть переведя дух, боярин продолжил – да горячо, страстно, убежденно:

– Нет уже у татар той силы, чтобы против всей мощи братьев выступать, нет – они сами то и признали, прислав в Киев гонцов с прошением о мире и союзе.

Даниил Романович согласно кивнул, вынужденно признавая здравое зерно в словах Гордея, после чего показно равнодушно ответил:

– Меня уже как-то звал на помощь один галицкий князь… Того раза мне на всю жизнь хватило, посейчас Калку позабыть не могу! Что плохого мне сделали Всеволодовичи? Отец мой был дружен с их отцом, вражды меж мной и Юрием да Ярославом нет. А вот Михаил Черниговский как раз мой враг. Пусть он татарам помогает, мне до того какое дело?

Гордей покачал головой, после чего с жаром воскликнул:

– До седин дожил, княже, а разума, выходит, и не нажил! Ты знаешь, что Юрий себя базилевсом прозвал, словно на Царьградский престол сел? Что князья земли рязанской и муромской первыми ему присягнули еще зимой – за помощь против татар. А новгородцы и Ярослав – за поддержку против крестоносцев германских. Причем новгородское вече распустили, вечевой колокол вывезли – когда такое было?! Александр же Ярославич, прозванный за победу над свеями «Невским», громит теперь литовскую чудь на севере. Полоцкое княжество он в царство Всеволодовичей уже привел, побив литовцев и женившись на Параскеве, дочери Брячислава Васильковича. Ныне же вступил и в Смоленские земли. А присягнувший базилевсу Мстислав Глебович, князь Новгорода-Северского, за помощь против татар получил от Юрия Всеволодовича Чернигов. Чернигов, принадлежавший до того Михаилу! Да вся Русь уже под Всеволодовичами, осталось только Киев забрать с Переяславлем, да Туров. И твое княжество последним останется, Даниил. Думаешь, собрав воедино все вотчину Владимира Святого, от Червонной Руси Юрий откажется? Червенские города – лакомый кусок, одни солеварни чего стоят!

Хитрый Гордей умело направил разговор в нужное русло, подразумевая, что Червенские города уже под рукой волынского князя, включая и земли Галича… А кроме того, наудачу (а то и с умыслом, боярин-то прозорлив!) надавил на больную мозоль – ведь Даниил Романович никогда не забывал, кто его мать и дед по матери. Видя, что князь молчит, размышляя над его речами, посланник Михаила Черниговского спешно продолжил:

– Подумай, княже, вот и еще о чем: как так за одно лето и свеи, и германские рыцари, и литвины вдруг всем скопом ударили по Новгороду, Пскову, Смоленску да Полоцку, а?

Тут Даниил только хмыкнул:

– Сговорились, как же еще.

– Сговорились… Только везде, где ворог ударил, там дружины Всеволодовичей его дожидались. Невский разбил свеев, внезапно ударив по стоянке их в устье Невы. Братья, напоказ враждовавшие, не только без крови миром разошлись – вспомни Липицу! – но объединившись, как снег на голову обрушились на крестоносцев, не успевших даже из-под Пскова бежать. Да походя привели к присяге непокорное Новгородское вече и стоящее за ним боярство. После чего повернули на полудень и также вместе дошли до Нижнего Новгорода. Где уже ждали их ладьи ушкуйников. И ударили по татарам в Булгаре одновременно с выступившими в поход рязанцами. Ты сам-то веришь, княже, чтобы так складно могло получиться все у базилевса-то, а? Особенно учитывая, что и Мстислав Глебович привел рати северян аккурат к началу общего похода. Ну разве так бывает?

Так не бывает, так никогда и не было…. Даниил Романович прекрасно помнил, как сыновья Всеволода Большое Гнездо (при посильном участии Удатного тестя) устроили под Липицей бойню по заметно меньшему поводу – пусть тогда Юрий и Ярослав объединились против старшего Константина. Но сейчас повод для ссоры братьев был серьезней некуда – один назвал себя ни много ни мало базилевсом (!), второй отказался присягать. Однако же то, что германские рыцари осадили Псков, вполне могло стать причиной примирения. И до недавнего времени волынский князь, пусть и с опаской, наблюдал за кратным усилением Владимира, но помня татарскую мощь, не спешил с выводами. Да и вроде не так близко к его землям было вновь образованное царство… А теперь гляди-ка – через Полоцкое княжество уже и граничат.

– Значит, Михаил считает, что Всеволодовичи есть большая угроза, чем татары?

Гордей аж поперхнулся, услышав подобный вопрос:

– Сам-то не видишь, княже? Базилевс с братом такую силу набрали, что агарян в Булгаре бьют, Русь едва ли не целиком под себя подмяли! Со времен Ярослава Мудрого кому такое удавалось?!

Даниил согласно кивнул:

– Хорошо. Допустим, я приму его предложение… За Галич. Но в его руках, помимо Галицкого княжества, есть и все Киевское. Зачем Михаилу еще и волынские вои, коли у него есть татары в союзниках?

Боярин хитро ухмыльнулся:

– Целуй крест, княже, что все, что впредь я тебе скажу, между нами останется, – коли ты откажешься от предложения Михаила Всеволодовича.

Немного поколебавшись (и поняв, что ему не стоит упреждать Всеволодовичей, даже если откажется – уж действительно больно быстро прибирают братья к рукам прочие княжества), Даниил достал нательный княжеский крест из чистого золота, после чего, торжественно перекрестившись, поцеловал. Гордей же, довольно хмыкнув (словно мысли сына Романова прочел!), жарко зашептал: