Юмеко задумчиво нахмурилась.

– Когда Хакаимоно жил у тебя в сознании, ты постоянно с ним боролся, чтобы только не утратить контроль. Это похожее чувство? – спросила она.

– Нет, – ответил я и покачал головой. – Мы всегда были отделены друг от друга. Мы боролись за власть над одним телом, но оставались разными душами. И если… я по-прежнему Тацуми, то Хакаимоно как будто бы стал частью меня. И его кровожадная злоба может высвободиться в любой момент. А если я Хакаимоно, то Тацуми словно бы заразил меня своими человечьими мыслями, страхами и чувствами. – Я поднял ладонь и уставился на нее. С виду самая обыкновенная человеческая рука, но мне отчетливо помнились смертоносные когти, загибавшиеся на кончиках пальцев в ночь, когда я бился с армией Генно. – Думаю, будет лучше, если я уйду, – пробормотал я. – Я наполовину демон, и рядом со мной вы в постоянной опасности.

Я покосился на кицунэ, рассчитывая увидеть в ее золотистых глазах страх, но в них читалось только сочувствие.

– Нет, – отрезала она, и я удивленно сдвинул брови. – Не уходи, Тацуми… Хакаимоно… кем бы ты ни был. Ты обещал помочь нам отыскать Владыку демонов. Ты нам нужен.

– А что, если я не Тацуми? – спросил я, повернувшись к Юмеко. – Вдруг я Хакаимоно? Как узнать, чья душа во мне сильнее, пережил ли вообще Каге Тацуми слияние человека с демоном? Даже мне неизвестны ответы.

Она по-прежнему смотрела на меня без тени страха. А я не сводил с нее глаз и вдруг потрясенно почувствовал, как ее пальцы легонько опустились мне на руку. Внутри тут же волной пронесся жар. Юмеко слабо улыбнулась, хотя ее глаза были полны печали, в них мерцали искорки непонятной мне тоски, от которой мое сердце вдруг пропустило удар.

– Я тебе доверяю, – едва слышно проговорила Юмеко. – Даже если ты изменился, я видела твою душу той ночью. И точно знаю, что ты нас не предашь.

– Юмеко, – позвал голос, не успел я подавить бурю эмоций и сказать хоть слово. Служительница храма, сидевшая у костра, мрачно наблюдала за нами. Рыжий пес, лежавший у хозяйкиных ног, грозно смотрел на меня. Черные глаза мико недоверчиво заблестели, когда она задержала на мне взгляд. – Каге-сан, не желаете ли присоединиться? Теперь, когда мы спустились с горы, месть тэнгу нам не угрожает. Надо решать, куда мы пойдем дальше.

– Hai [2] , Рэйка-сан. – Юмеко поднялась и пошла к огню, помахивая лисьим хвостом под подолом платья. Я медленно встал и зашагал следом, ловя на себе мрачные и подозрительные взгляды остальных. Служительница и ее собака смотрели на меня с плохо скрываемой враждебностью и опаской, словно я в любую секунду мог обратиться в демона и наброситься на них, обнажив клыки. Тайо Дайсукэ из Клана Солнца сидел у костра, скрестив ноги и спрятав ладони в широких рукавах. Под вечной маской благородной сдержанности сложно было разглядеть его истинные чувства. Рядом с ним, привалившись к походной сумке, сидел ронин, как и всегда, неряшливый и всклокоченный – рыжевато-каштановые пряди выбились из хвоста. Я обратил внимание, что для представителей совершенно разных сословий они устроились чересчур близко друг к другу. А ведь я знавал самураев, которые наотрез отказались бы находиться в одном помещении с ронином и уж тем более делить с ним место у костра.

Ронин поднял на меня темные глаза, невесело ухмыльнулся и кивнул. Я сел рядом. Окамэ задержал взгляд на моем лбу.

– Ой, Каге-сан, что это у тебя вот тут? – Он постучал себя над бровями. Я стиснул зубы, пропуская мимо ушей очевидное упоминание о моих маленьких, но все же заметных рожках. Все остальное – когти, клыки, пламя в глазах – исчезло, во всяком случае временно, а вот они остались как постоянное напоминание о том, что теперь я демон. Если любой человек видел меня таким, мне грозила верная смерть.

– Baka [3] . — Служительница подошла к ронину сзади и дала ему тумака. Тот поморщился. – Не время сейчас для шуток. У Генно теперь все три фрагмента Свитка тысячи молитв, еще немного – и он призовет Дракона. Надо его остановить, а для этого нужен план. Каге… сан. – Она посмотрела на меня, запнувшись на моем имени. – Ты сказал, что знаешь, куда направился Владыка демонов?

Я кивнул.

– В земли Цуки. На острова Клана Луны. Именно там четыре тысячи лет назад впервые был призван Дракон. Ритуал будет проведен на скалах Рюгаке, что на северном острове Ушима.

– Когда? – спросил Тайо-сан. – Сколько у нас еще времени до ночи Желания?

– Меньше, чем вы думаете, – мрачно ответил я. На ум пришли слова, но я никак не мог вспомнить, где же их слышал. Память Хакаимоно была долгой: он видел рассвет и закат не одной эры. – В ночь на излете тысячелетия, прежде чем драконьи звезды погаснут на небесах и уступят их алой птице осени, тот, чья душа чиста, сможет призвать Предвестника Перемен. – Я немного помолчал и фыркнул. – Как это часто бывает с легендами, не все тут правда. Каге Хиротака и госпожа Ханшу, к примеру, чистотой души похвастаться не могли, когда призывали Дракона. Наверное, эти слова добавили в надежде уберечь свиток от жадных злодеев.

Юмеко нахмурилась.

– А что такое «драконьи звезды» и «алая птица осени»? – спросила она.

– Это созвездия, Юмеко-сан, – пояснил аристократ, повернувшись к ней. – С каждым временем года связано одно из священных животных. Кирин символизирует весну и новую жизнь. Дракон – лето, ибо ниспосылает ливни для богатых урожаев. Алая птица осени – это Феникс, готовый погибнуть и возродиться весной. А Белый тигр – это зима, терпеливая и опасная, точно земля, укутанная снегом.

– Если верить тому, что сказал Каге-сан, – нетерпеливо перебила их служительница, – и ночь Призыва будет в самом конце лета… – она встрепенулась, округлив глаза, – то времени у нас – лишь до конца месяца!