Да, это не было доказательством. Это был плод моего воображения.

Поэтому я взял дело в свои руки. Шесть месяцев исследований. Шесть месяцев изучения всего, что было о картеле Тихуаны. Моим стимулом были решимость и искупление. Я не смог спасти Аню, но я бы спас любую другую женщину.

От картеля. От моего отца. Потому что этот ублюдок работал на картель Тихуаны. Мне просто нужны были доказательства.

Шесть месяцев исследований, чтобы понять, насколько мне это было нужно. Возмездие. Месть. Решимость покончить с моим отцом и его сообщниками заставляла меня двигаться вперед, не думая о последствиях. Аромат тухлой рыбы и залива проник глубоко в мои легкие, аромат, идеально соответствующий этому сценарию. Я натянула бейсболку поглубже на лоб, беспокоясь, что проблеск моих светлых волос выдаст меня. Именно по этой причине я оделась во все черное.

Вспышка света пробилась сквозь темноту, и мои глаза метнулись в ее направлении. Пятеро мужчин вышли, каждый тащил за волосы двух женщин. Мои руки сжали камеру, висевшую у меня на шее, жалея, что у меня нет пистолета. Я стрелял не лучшим образом, но прилично. По крайней мере, так утверждали братья Эшфорд.

Всхлипы и крики разносились во влажном, тяжелом воздухе. Мое сердце бешено колотилось, угрожая сломать ребра. Я сделала шаг назад и глубже вжалась в свое место, благодарная за барьер и темноту, и подняла камеру. Я отрегулировала объектив, позволяя мне видеть лица мужчин. И лица перепуганных женщин.

Боль в их глазах была заметна даже через объектив. Я даже представить себе не мог, через какой ужас они прошли. Я нажал кнопку, и камера начала щелкать.

Клик. Клик. Клик.

Одна из женщин была так сильно ушиблена, что ее глаз заплыл и не открывался. Но она все равно дралась как бешеная кошка. Она вырвала руку из хватки парня и бросилась бежать. Я вскочил на ноги, готовый помочь ей, когда большая рука дернула меня назад.

Бах. Бах. Бах.

Мои глаза расширились, я металась взад-вперед между мужчиной, державшим меня, и женщиной, которая безвольно лежала в двадцати футах от меня. Я открыла рот, готовая закричать, когда большая рука легла мне на рот.

Собрав всю свою силу, я попытался ударить его локтем в живот, но он блокировал удар. Затем я двинул пяткой ему в голень.

“Я не собираюсь причинять тебе боль”, - прошипел он, когда я укусила его за руку. “Я пришел убить этих гребаных торговцев людьми. Тихуанский картель сеет хаос на моей территории”.

Я замер.

Мои глаза остановились на лице, скрытом тенями темноты. Мой взгляд скользнул по суровому лицу, и наши взгляды встретились. Серый. Холодный. Именно тогда смысл его слов дошел до меня. Он сказал "моя территория". Это был Нико Моррелли.

Господи Иисусе. Я что, только что вляпался в кучу дерьма?

От этого мужчины исходило превосходство и контроль. Его глаза цвета грозовой тучи были прикрыты темными густыми ресницами, эти серые глубины, полные тайн.

“Я уберу руку, но ты не будешь кричать”, - потребовал он приглушенным тоном. “Понятно?”

Я с трудом сглотнула, затем кивнула. И все это время мое дыхание и сердцебиение сбивались с ритма. Мне было страшно. Я всегда боялась собственной тени. Аня прошла через ад, и она всегда была храбрее меня.

Он медленно убрал руку с моих губ, не сводя с меня глаз. Как будто ожидал, что я сделаю какую-нибудь глупость.

“Отлично”, - похвалил он. “Теперь давайте спасем этих женщин и убьем тех мужчин”.

“Нет”. Слово слетело с моих губ прежде, чем я успела передумать. Командовать главой мэрилендской мафии было неразумно.

Он приподнял бровь. — Нет?

Я глубоко вздохнул. Я не мог поверить, что противостою долбаному главе мафии. Я был бы глупцом, если бы не знал, кем или чем был Нико Моррелли.

“Мы вытащим женщин”, - сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. “Я получу доказательства, чтобы мы могли упрятать Тихуанский картель за решетку. Они работают с кем-то в Вашингтоне, и мне нужно, чтобы они раскрыли эту связь ”.

“Интересно”, - пробормотал он. Он действительно обдумал мои слова. “Ты знаешь кто?”

У меня есть хорошая идея. — Не уверен, — в конце концов ответил я.

Он мне не поверил, но все равно кивнул. “Делайте снимки. Потом я и мои люди вытащим женщин”.

Я так и сделал. Я сфотографировал лица всех членов картеля Тихуаны. Вместе с Сантьяго Тихуаной, главой их картеля.

“Хорошо, теперь дай мне эту камеру”, - потребовал Нико Моррелли. Я подозрительно посмотрел на него. “Не волнуйся, ты получишь его обратно, и все фотографии будут там. Я не хочу, чтобы ты собирал улики против меня и моих людей”.