Вот всё вроде бы на каком-то примитивном уровне: «Это делать в полнолуние… При изготовлении данного снадобья не должны присутствовать женщины… А этот препарат оставить на ночь возле части другого лекарства…». И что из всей этой бессмыслицы было банальным стёбом Мамбы, а что в действительности работало, Фарах так толком и не разобрался. Впрочем, и экспериментировать не собирался. Зачем?

А тут ещё сказался большой перерыв в сотрудничестве с Кувейтом, ведь с августа 1990 по март 1991 года его оккупировал Ирак. И все связи (как и поток лекарств) на это время оказались в очередной раз прерваны. Из-за чего их препараты ещё больше подорожали. О том, что случилось с фабрикой в Кувейте, Фарах не имел ни малейшего понятия.

Все готовые лекарства теперь покупали непосредственно у него в аптеке, расположенной в Аддис-Абебе. Так получилось, что здание головного офиса фармацевтической фирмы постепенно превратилось чуть ли не в оптовый склад. Там и хранили товар, и торговали. Благо все желающие отлично знали, где можно купить лекарства.

С последним караваном помимо обычного ассортимента товаров и всего прочего пришла ещё и целая куча бумаг. Поступали предложения о заключении контрактов с фармацевтическими фирмами, из самых разных стран. География предложений ширилась, как и география распространения этих самых лекарств. Росла и цена. Последнее лекарство от СПИДА оказалось настолько эффективным, что о нём сразу же заговорил весь мир. Но не в открытую или на страницах периодической (пусть и медицинской) печати, а в довольном узком круге посвящённых профессионалов.

Да уж… Эта война в Кувейте совсем уж некстати началась! Эликсиров жизни практически не выпускалось, а потребность в них была довольно велика. Возможно, потому и война так быстро закончилась? И Саддама Хуссейна склонили к миру и оставлению Кувейта? Может быть, может быть. Одним словом, чудны дела твои, Господи! Ну, или кто там нынче правит балом?

Фарах хмыкнул. Упоминание о Боге вкупе с тайными знаниями и пусть и невольной, но сопричастности фармацевта с языческим культом чуть покоробило. Но, если подумать, все религии исходят из времён язычества. А вдумчивый и критически настроенный читатель прекрасно знает, что и Библия, и Коран написаны на основе древнегреческих и древнеримских верований с вкраплениями египетской мифологии. Из ничего не рождается ничего!

Выходит, в некотором смысле совесть Фараха чиста. Пожалуй, даже хорошо, что он сейчас находится здесь, а не в центральном офисе в Аддис-Абебе. По крайней мере не нужно держать оборону от сотен осаждающих и обивающих пороги здания менеджеров от фармации. Пусть попробуют не строить козни или любыми путями заполучить рецепты эликсиров, а отыскать его здесь! А вот если кому-то это удастся, то он сумеет с ним договориться.

Те же его сотрудники, что находились в головном офисе, знали ответы лишь на малую часть вопросов. Ещё в Аддис-Абебе занимались фасовкой присланных медикаментов. А некоторые сотрудники даже умели создавать простейшие лекарства. Ведь Фарах сам подбирал людей. Однако каждый из них клялся на алтаре, что не только не станет разглашать полученные на работе сведения, но и будет в точности до йоты выполнять все условия производства лекарств и эликсиров. Впрочем, реплики с них наверняка уже давно сделали в других странах, особенно европейских. Но эфиопские всё равно и натуральнее, и лучше.

Что же касается тех, кто умудрялся нарушить строгие правила, то их безжалостно выгоняли с работы. Говорят, потом они бесследно исчезали… Об их судьбе Фарах как-то не задумывался. Но одно знал наверняка: за всеми его людьми пристально наблюдал особый отдел при МЧС. В шутку его даже называли «лекарственным отделом ядов». И пусть его название никого не обманывает: в нём служили ещё те «доктора»! Любому убийце дадут ощутимую фору. Но это же не его, Фараха, прихоть или приказ. Это всё Мамба.

Несмотря на все перипетии, денежный поток с продажи лекарств в последнее время весьма ощутимо возрос. Когда-то скудный ручеёк постепенно превратился в полноводную реку, и сейчас прибыль фирмы исчислялась практически миллионами долларов. На поиски и добычу нужных составляющих во все стороны регулярно отправлялись караваны. В некоторых местностях даже специально высаживали определённые сорта растений, выращивали и содержали редких животных. Территория, контролируемая Эфиопией, постепенно увеличивалась, и вместе с ней увеличивались и возможности добычи сырья.

А это: дополнительный приток денег, постройка новых лабораторий и фабрик. И всё это следовало тщательно охранять и защищать. Ведь, как только весь мир узнает об их чудо-лекарствах, никто и никого уже не остановит. Общественность потребует тотального контроля за их производством.

И полезут сюда все, кому не лень! Это, конечно, будет весьма опрометчиво с их стороны, ведь добраться до этой африканской глуши смогут далеко не все. Но ничего не поделать: люди хотят жить! Особенно смертельно больные люди.

Фарах понимающе вздохнул. Вот бы всё это продать и ни с кем не делиться?! Он бы стал миллионером, а его имя прогремело бы на весь свет! Именно он – Фарах Рабле – стал бы спасителем человечества! Простой чёрный парень из Джибути…

Глаза Фараха заволокло влагой. Сквозь навернувшиеся слёзы он словно увидел самого себя: Великий чёрный доктор, подаривший жалким грешным людишкам панацею от СПИДа! Несколько минут Фарах витал где-то в небесах и грезил мнимыми будущими успехами. Потом вдруг резко рухнул с небес на землю, переключившись на земное, обыденное и даже немного прозаичное: а ведь он тем самым мог бы здорово отомстить Мамбе за свою сломанную судьбу, погубленную семью и многолетнее фармрабство. Эксплуататор чёрный!

Не вникал Фарах и в государственные дела. Вернее, не хотел вникать до определённого времени. Просто сейчас, кроме жизни и здоровья его разновозрастных девочек, Фараха тревожило только одно: он не мог увеличить выпуск наиболее востребованных и дорогих лекарств, технологию которых знал. Для них ему банально не хватало сырья! А рецепты особо ценных всё ещё оставались для него тайной: ими занимался исключительно Мамба.

Ну, и где этот Мамба, когда он так нужен? Да кто его знает! Он, как свист ветра в саванне, где-то бродит. Уехал в СССР и пропал с концами. Впрочем, может, уже и вернулся. «Надо всё же попросить его найти моих родственников, – вдруг подумалось Фараху, – надо попросить.».