Мы почти не разговаривали, когда я был в «У Долли». В основном я сидел в кабинке, которая была слишком маленькой и неудобной, и наблюдал, как Фэй обслуживает клиентов. Но на данный момент это было все, что я мог придумать.

Просто быть рядом с ней. Быть наготове, если ей понадобится помощь.

Я потянулся к заднему сиденью и схватил свой рюкзак, а когда оказался снаружи, запер двери машины. Затем я побежал, чтобы догнать Фэй, которая уже направлялась к полевому дому.

Ускорив шаги, я поравнялся с ней.

— У тебя сегодня еще одно занятие?

— Да, — сказала она. — В Уильямс Холле.

— Я направляюсь в О'Доннелл на «Анализ цепочки поставок».

Она наморщила нос.

Я усмехнулся.

— В точности мои мысли.

Выйдя на тротуар, мы обогнули полевой дом, направляясь к пешеходному переходу, который должен был привести нас к лекционным залам и другим зданиям кампуса.

Но не успели мы дойти до перекрестка, как боковая дверь спортплощадки распахнулась, и на улицу вышли две девочки.

Они обе были из волейбольной команды. Младше, может быть, на год или два, я не был уверен. Все, что я знал, это то, что одна из них — Меган? — таскалась за Мавериком по кампусу, как потерявшийся щенок.

Я сомневался, что он вообще знал ее имя.

Она заметила нас, широко раскрыв глаза. Затем наклонилась, чтобы что-то сказать на ухо другой девушке, и они обе уставились на Фэй. Без сомнения, слухи облетели спортивный департамент. Без сомнения, они знали, что Фэй ждет от меня ребенка.

К черту их сплетни.

Я переместился, в мгновение ока оказавшись позади Фэй и с другой стороны от нее, закрывая ей обзор, чтобы она не увидела, как они шепчутся.

— Что? — спросила она.

— Ничего. — Когда мы вышли на улицу, я положил руку ей на поясницу, не касаясь, но приблизившись вплотную, когда мы ступили на пешеходный переход.

Быстрый взгляд через плечо — волейболистки были рядом.

Они все еще склоняли головы, перешептываясь.

Чертовы девчонки.

И самое поганое во всем этом было то, что винить я мог только себя. Потому что несколько недель назад я потерял рассудок и затеял спор с Фэй в полевом доме, где все могли слышать.

Люди начали переговариваться. Слухи, похоже, распространялись в основном в спортивном департаменте, но это ненадолго. Маверик, вероятно, рассказал Эрику. Эрик расскажет Калинди.

И хотя было бы здорово сохранить это в тайне какое-то время, беременность — это не то, что мы сможем скрывать вечно.

Очевидно, что не прошло и пары месяцев, а новость уже дошла до волейбольной команды.

Сплетни среди спортсменов были обычным делом. Я, конечно, слышал их в раздевалке. Черт возьми, сплетни были даже обо мне. Хотя это было давно. Я делал все возможное, чтобы остаться незамеченным с тех пор, как все случилось с Холзи на первом курсе.

Дерьмо. Что будет делать Холзи, когда узнает? Должен ли я ей сказать? Может, это избавит ее от драматизма, если она услышит эту новость от меня. Я не хотел ей звонить, но позвоню. Позже.

Девушки позади нас рассмеялись, немного чересчур громко.

— Ты работаешь сегодня вечером? — спросил я Фэй, когда мы переходили улицу. Если я заговорю, возможно, она не сможет услышать, о чем они говорят.

Ее взгляд был устремлен вперед, руками она обхватывала талию.

— Нет.

— О.

— Я все равно буду в закусочной позже.

— В самом деле? Почему?

Она подняла взгляд, карамельные глаза на мгновение задержались на мне.

— Там проще.

— Со мной? Или со всем остальным?

Фэй перевела дух.

— И с тем, и с другим.

В «У Долли» было проще. Почему?

Входя в ресторан, я словно оказывался в воздушном пузыре. Как будто ничего больше не существовало, кроме запаха чизбургеров и бекона. Как будто будущее не могло коснуться нас, когда мы были в стенах закусочной. Как будто нам не нужно было во всем этом разбираться, пока.

— Думаю, сегодня вечером я что-нибудь изменю. Возьму блинчики вместо бургера, — сказал я. — Они ведь твои любимые, да?

— Да.

— Да, значит блинчики. Раз уж ты не работаешь, может, мы могли бы съесть их вместе? Сядем в ту кабинку и сделаем вид, что мы оба не волнуемся из-за двадцать четвертого апреля.

Уголок рта Фэй приподнялся. Это была едва заметная улыбка, которую я видел несколько раз с тех пор, как начал посещать «У Долли». И она всегда заставляла меня желать большего. Она заставляла меня желать настоящей улыбки, такой, как та, которой она одарила меня на девичнике.