Ребятам по большому счету было пофиг, на каком языке говорить, для них и английский родной, поэтому мы общались именно на английском. Почему я сделал на этом такой акцент? Просто мы нормально беседовали, и к нам даже подключился Пьер, который вспомнил несколько забавных эпизодов из своей молодости. И так все шло, пока один из парней не спросил, откуда я так хорошо знаю русский язык. Вот здесь Пьер и отличился, сразу вставив свои пять копеек. Он с какой-то даже гордостью тут же ответил, что я из Советского Союза. Если двум парням эта новость была безразлична, то третьего она буквально взбесила.

Он мгновенно оказался на ногах и начал было что-то верещать про краснопузых тварей, которых его отец резал не жалеючи, и он тоже продолжит его дело. С этими словами он растопырил пальцы, изобразив из них что-то вроде граблей, и потянул свои руки к моему лицу. Надо ли говорить, что я не стал ждать, пока он начнет портить мою физиономию. Из положения сидя я, хоть мне и было жутко неудобно, долбанул что есть силы ногой ему в промежность, а потом, вставая, с полуоборота добавил еще и правый боковой в голову.

Срубил его, как крестьянин срезает колосок серпом, качественно и надолго. Сразу же после этого я развернулся всем корпусом к его товарищам, но они даже не дернулись, только один из них произнес спокойным голосом:

— Вы нас извините, Александр, с нашей стороны к вам претензий нет, наоборот, мы благодарны за помощь.

Второй вдогонку добавил:

— За Кирилла мы тоже приносим свои извинения. Просто у него отец погиб уже в конце гражданской войны, вот он и ненавидит все, что связано с Советским Союзом.

С этими словами они подхватили валяющегося без сознания товарища и ушли в другой конец вагона на свои места.

Пьер после всего этого только головой покачал и произнес:

— Столько лет прошло, а ненависть не исчезла. Страшная вещь — эти революции.

Собственно, на этом история и закончилась, ребят я не видел даже утром, когда поезд прибыл в Бостон. Поэтому мы спокойно отправились в уже знакомый отель, где нас, как мы договорились заранее, должны были встретить телохранители Пьера, приехавшие на нанятом автомобиле вместе с моими драгоценностями и золотом.

В целом мое пребывание в Бостоне в этот раз выдалось спокойным и обошлось без приключений. Подарки подарил, письма написал и вручил Пьеру, на корабль его проводил. Перед расставанием мы с ним еще раз оговорили порядок действий, и я благополучно вернулся обратно в Нью-Йорк.

Там, как это было уже не раз, дела закрутили меня со страшной силой. А все из-за идеи, которая пришла в голову Стивену. Дело в том, что он по долгу службы был допущен к кое-каким документам и личным делам бывших сотрудников полиции штата. Причем не тех, кто ушел в отставку, а людей, уволенных из полиции по тем или иным причинам или даже осужденным за должностные преступления.

Фишка в том, что дотошный Стивен не поленился изучить дела осужденных сотрудников, чьи преступления в его понимании можно было трактовать по-разному. Говоря другими словами, он отобрал дела, которые заставили его сомневаться, совершали ли эти сотрудники полиции описанные преступления, и предложил мне заняться независимым расследованием этих дел.

Нет, наверное, я немного не так рассказываю. Он пообещал мне помочь организовать собеседования с этими бывшими сотрудниками, которые отбывали наказание в местной тюрьме. Поговорить с ними, так сказать, по душам и в случае, если человек покажется подходящим для работы в нашей службе безопасности, постараться ему помочь, задействовав все наши возможности, взамен на верную службу.

Идея мне на самом деле понравилась, не раз и не два слышал о невинно осужденных. Конечно, можно в этом случае нарваться и завербовать какого-нибудь генетического урода, но и нормальных людей тоже можно найти, поэтому, думаю, стоит рискнуть. Без присмотра мы будущих сотрудников все равно не оставим, а дальнейшее развитие событий покажет, кто есть кто. Правда, чтобы свести к минимуму риск попадания в нашу компанию этих самых уродов, я решил привлечь к этому делу кое-каких специалистов в подобных вопросах.

Здесь нам помог Майкл, который через свои старые связи организовал мне встречу сразу с двумя специалистами, да еще какими. Он нашел мне аж двух профессоров, специализирующихся в области психологии. Понятно, что встречался я с ними по отдельности, но результат от этих встреч был одинаковый, и в итоге я договорился о сотрудничестве с обоими. Просто они оба мне понравились — как своими рассуждениями о психологии, так и в целом подходом к своей деятельности. Фанаты от науки, по-другому не скажешь.