Казалось бы, откуда Максиму Никаноровичу знать такие подробности? А вот оттуда! Это и был шанс, который дала ему жизнь.

Просто Старейшину красивыми дамочками не удивишь. Он их до чертиков и больше видел. Поэтому после женитьбы не сильно "поплыл" от прелестей супруги. Как только узнал о беременности, сразу велел Максиму Никаноровичу отвезти будущую мамочку к доктору в частную клинику.

– Пусть Машка кровь сдаст. Хочу удостовериться, что ребенок и правда мой. Дело серьезное. Наследник Дома Черной Луны на свет появится должен.

– Мотенька, ты чего?! – Машка, в присутствии которой это было сказано, испугано прижала ладошку к губам. – Ты… Ты меня подозреваешь в неверности?

В ее прекрасных кошачьих глазах стояли слёзы. В тот момент и Максим Никанорович, и сам Старейшина решили, будто у Марии Сергеевны гормоны играют. Бабы они и без того с великой дурью. А уж когда в таком состоянии, вообще спасу нет.

– Если бы подозревал, убил бы уже. – Спокойно ответил глава Дома, еле заметно поморщившись от "мотеньки".

В общем-то, не было у Машки выбора. Пришлось ехать. Вот она по дороге и пыталась на скорости из автомобиля выскочить. Мысль, конечно, идиотская. Но и супруга у Старейшины умом сильно не блещет. Там все по классике. Очень уж красивая.

А когда Максим Никанорович ее в последний момент за шиворот поймал, расплакалась и призналась ему, в какой замес попала по собственной глупости.

– Он меня убьет! – Рыдала Машка, размазывая по щекам потекшую тушь. – Точно убьет. Вам же и прикажет.

Конечно, Левая рука помог бедной, несчастной красавице решить проблему. Анализы однозначно, со стопроцентной гарантией утверждали – Старейшина самый что ни на есть настоящий отец.

А теперь вот еще что оказывается. Девка с возможным бастардом появилась. Как? Непонятно. Выходит, все-таки способен глава Дома на мужские поступки. Заделал дитя.

– Полностью согласен с Петром Николаевичем. – Левая рука Старейшины кивнул. – Бастарда надо оставить. На глаза супруге вашей только пусть не попадается. Скажем, к примеру, будто девка эта – дальняя родственница Дома. А пацан… Он может пригодиться. Сами знаете, времена не самые хорошие. Дома грызутся между собой. Внутри каждого рода тоже неспокойно. Недавно вон у Розенкранцев старшенького угробили. И до сих пор непонятно, кто. То ли брат, то ли сват их Старейшины. Хорошо, месяц назад жена ему еще одного родила. Так он теперь решил, будет строгать деток, пока в запас не наберет.

В общем, в тот день, с помощью советников, глава Дома Черной Луны принял решение. Девка пацана родит, дабы на всякий случай рядом был. Мало ли, как жизнь повернётся. Да и потом, если что, можно в имперскую кадетскую школу отдать. Раньше такое частенько случалось. Из бастардов готовили отличных специалистов по решению особо щекотливых вопросов. А они потом служили семье верой и правдой.

Теперь, спустя два дня, наступил тот самый момент. Вернее, два момента. Обе женщины, и официальная, и не очень, будто сговорившись, рожать начали. Одновременно. Вот и метался Старейшина по гостиной. Переживал, вдруг что-нибудь пойдет не так.

– Не переживайте, господин. – Повторил Максим Никанорович.

– Заткнулся бы ты, говнюк. – Глава Дома резко замер, уставившись на Левую руку налитыми кровью глазами.

Ясное дело, почти сутки пил и в борделе развлекался. Его час назад с какой-то шлюшки сняли, сообщив о счастливом событии.

– Нормально все должно быть. Нормально! – Рявкнул Матвей Иванович.

"Конечно, нормально", – подумал про себя Левая рука.

Теперь – точно. Потому как никто кроме него не знает, что настоящий сын Старейшины – бастард. Полезная информация. Нужная. Наступит момент, когда Максим Никанорович эту карту разыграет.

Что за идиот придумал, будто рождение младенца – охренительно прекрасное событие?! Покажите мне этого урода. Я плюну ему в лицо. Нет там ничего прекрасного!

Сначала мне пришлось башкой прокладывать себе дорогу. И это вовсе не в переносном смысле слова. В темноте. В полной, кромешной темноте!

Потом, наконец, с громким чваком меня выкинуло на свободу. Летел головой вперед и думал, какого дьявола? Почему я сейчас все понимаю? В момент перерождения память стирается. Мозг становится детским. Младенческим. Почему я все вижу и все осознаю? Это неправильно.

Не то, чтоб мне приходилось перерождаться раньше. Великая Тьма пощадила. Но даже я знаю, новая жизнь всегда начинается с чистого листа. Прошлая исчезает в момент, когда Смерть ведет через Грани и отправляет на Путь. Вот чего-чего, а сам процесс я точно не должен чувствовать и понимать.

– Госпожа, мальчик! Мальчик у вас! Счастье-то какое! – Радостно завопила тетка со здоровенными, шершавыми руками. Ее руки были первым, что я ощутил.

Честно сказать, в какой-то момент даже успел испугаться. Думал, не поймает. Меня будто из катапульты запустили. Но нет. Поймала. У нее ручища – двоим мужикам подойдут. Такими ручищами надо подковы гнуть, а не младенцев лапать.