– Привет, мама, - прошептала она надломленным голосом.
– Я так по тебе скучаю...
– Элисон заглянула в глаза матери, ища в них хоть какое-то подобие покоя. Но все, что она нашла, было лишь отражением ее собственного отчаяния.
– Черт побери!
– Закричала она, ударив кулаками по бедрам. И ничего не почувствовала.
– Черт, - пробормотала она, потирая поблекшие шрамы на ногах. Раны зажили, но воспоминания остались такими же острыми, как и прежде. Каждый раз, когда она видела эти шрамы или чувствовала холодную сталь инвалидного кресла, это возвращало ее к ужасу и беспомощности той ужасной ночи.

Семейный автомобиль был сбит грузовиком на шоссе. Когда Элисон пришла в себя, то обнаружила безголовое тело своей матери, свалившееся на приборную панель, а ее голова лежала на коленях Элисон. Глаза Сьюзен, открытые и остекленевшие, смотрели на нее. Элисон оказалась в ловушке, ее ноги были зажаты под искореженными обломками. Томми, пристегнутый на заднем сиденье, отделался лишь сотрясением.

Смерть Сьюзен надолго наложила траурную тень на оставшихся в живых членов семьи, она удушливой тучей висела над ними днем и преследовала их по ночам. Как бы они ни старались жить дальше, память об автокатастрофе не давала покоя и опустошала их.

– Эли, ты здесь?
– Голос Томми пробился сквозь какофонию – его нерешительный стук был едва слышен из-за грохота.

– Что?!
– Закричала она; внутри нее бурлили разочарование и гнев.
– Я занята!

– Что на ужин?
– Спросил Томми.

Как всегда. Она чувствовала себя так, будто разбилась на миллион кусочков, а Томми мог думать только о своем желудке.

– Я ничего не хочу. Просто приготовь что-нибудь для себя. В холодильнике есть пицца.

– А ты не можешь сама сделать это?
– Заныл Томми.

– Нет, Томми, готовь свою пиццу сам.
– Она поняла – Томми не хотел идти на кухню, потому что в гостиной напротив сидел отец. Он не проявлял по отношению к ним физического насилия. Там витал вечный ядовитый туман безразличия ко всему, из-за чего их отец стал совершенно невыносимым.

Элисон сделала еще одну затяжку, ожидая ответа Томми. Его не последовало. Она догадалась, что он ускользнул в свою комнату, предпочитая остаться голодным, вместо того чтобы находиться рядом с отцом.

– Да пошел ты, папа!
– Прорычала она, и ее слова были поглощены неумолимым натиском саундтрека.
– Ты не имеешь права так поступать с нами!

Она скорбела по отцу не меньше, чем по матери. Когда-то он был полон жизни, всегда находил время, чтобы выслушать ее и рассмешить. Я не позволю папе отгородиться от меня, подумала она и хлопнула кулаками по ручкам кресла.

– Хорошо, Эли, - прошептала она, готовясь к предстоящему противостоянию.
– Ты сможешь это сделать.
– Слова казались ей бессмысленными, но она цеплялась за них, как за спасательный круг, молясь, чтобы они помогли ей пережить надвигающуюся бурю. Сердце заколотилось в груди, и она направилась к двери. Колесики ее кресла заскрипели в знак протеста. Сейчас или никогда. Если она не поговорит с отцом сегодня, то никогда больше не найдет в себе смелости.

– Вряд ли получится, - пробормотала она, выходя в коридор. В доме было жутко тихо, слышно было только далекий гул телевизора.

– Эй, пап?
– Неуверенно позвала она. Она остановилась, чтобы прислушаться, но услышала только пульсацию крови в ушах.
– Мы можем поговорить?

Ответа не последовало, и на какой-то миг Элисон почувствовала, как ледяная хватка страха сжимает ее сердце. Но когда она подошла к гостиной, то поняла, что произошло. Ее отец лежал, скорчившись, в кресле, рядом с ним на полу стояла пустая бутылка виски. В ковер впитывалась лужа рвоты.

– Черт возьми, папа!
– Выругалась она, глаза стали мокрыми от слез.
– Почему ты всегда такой?

Она смотрела на бессознательное тело отца, ища в нем хоть какие-то признаки того, кем она когда-то восхищалась. Но увидела лишь остатки человека, чья любовь и преданность семье были вырваны ужасной трагедией. От того отца, которого она знала, не осталось ничего. Теперь он превратился в пустую оболочку себя прежнего, утопая в море алкоголя и отчаяния.

Она повернулась спиной к призраку отца и удалилась в свою комнату, оставив его в одиночестве бороться со своими демонами.

ГЛАВА 2

Утреннее солнце окрасило выцветший фасад здания школы в уродливый цвет.

– Ну вот, опять, - пробормотала Элисон себе под нос и покатила коляску по пандусу, ведущему к входу. Когда она поднялась наверх, Харли и Дара уже ждали ее. Бри была рядом, периодически проверяя телефон и бросая взгляды в сторону подруг. Она ухмыльнулась, когда Элисон подкатила к ней.

Харли была прекрасна. Длинные светлые волосы струились по стройному, атлетическому телу, увенчанному лицом злобной пикси. Дара была очень похожа на нее внешне, только была значительно толще. Бри, напротив, была невысокой и невзрачной. До несчастного случая Элисон была лучшей подругой Бри.