— Нет, давай найдем лучше где-нибудь неподалеку бар, посидим в тишине. А то там было слишком шумно, — предложил Кир.

Хан соображал долго, и Кир уже начал опасаться, что он сейчас опять вырубится.

— Ладно, — вдруг рубанул рукой Хан, — пошли.

Не без труда им удалось подняться, и затем, двигаясь зигзагами, опираясь о стены, пройти чуть дальше, до угла, где и располагался небольшой бар.

Уже там они посидели, выпили по паре стаканов, а затем Кир решил сворачиваться — вызвал такси и ретировался, оставив Хана за стойкой — тот наотрез отказался возвращаться домой.

— Ну как хочешь, — махнул на него рукой Кир и поплелся на выход.

Как он добрался домой — совершенно не запомнил. Что происходило дальше — тоже.

Очнулся он лишь утром следующего дня, обнаружив себя лежащим на кровати. Ну как, «лежащим», верхняя часть тела находилась на полу, а вот нижняя еще на кровати.

Похлопав осоловелыми глазами, в которые, судя по ощущениям, словно бы песок засыпали, Кир сообразил, от чего проснулся — ему кто-то звонил. Настойчивая и требовательная трель прямо-таки всверливалась в мозг.

Ну, и кому там не спится?

— Да! — скорее промычал, чем сказал Кир.

— Эй! Ты как там? В порядке?

Звонил Вобан, и явно звонил не только за тем, чтобы поинтересоваться здоровьем Кира — уж слишком взволнованный голос.

— Помираю, но бывало и хуже, — признался Кир.

— Скажи мне, что Лай у тебя!

— Лай? — Кир лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить, что было накануне.

И вспомнил — когда они с Ханом совершили дерзкий побег через окно в туалете, Лай осталась в гравиклубе, воркуя о чем-то с группой приятелей-спайдеров.

Все это Кир сообщил Вобану, и лишь в конце добавил:

— А что случилось?

— Пока не знаю, — буркнул тот, — собирайся, я за тобой заеду через пятнадцать минут.

— Может, я сам подъеду куда надо?

— Нет. Собирайся. Быстро!

— Ладно… — вздохнул Кир.

Ну вот. И так хреново, еще и, судя по голосу Вобана, нарисовались какие-то проблемы.

Только вроде все налаживаться начало…

Кир вышел на улицу и огляделся. Вроде ничего подозрительного. Во всяком случае, тачки, на которой в прошлый раз его подловил сержант, не было. Не было и никого другого, кто вызвал бы у Кира подозрения или опаску.

В этот момент из-за поворота появилась машина, на которую Кир не обратил особого внимания — древний тарантас, весь пошарпанный, видавший виды, с облупленной краской на кузове. На таких обычно катают работяги, которые смогли накопить денег и их хватило на вот такое вот корыто. Ну, или же корыто им досталось в наследство от родителей, и поменять его, или хотя бы привести в божеский вид с нынешними доходами обычного работяги было просто невозможно.

Но Кир ошибся — тачка, приблизившись к нему, замедлилась, нырнула в карман рядом с тротуаром и остановилась. Пассажирская дверь открылась.

— Эй! Сюда!

Кир увидел в салоне за рулем Вобана.

Оп-па… Совсем плохи дела. Если Вобан начал так шифроваться, даже на своем аэрокаре не катает, вместо него взял эту развалюху, то дела у них действительно не фонтан.

Кир сел в машину и, захлопнув дверь, повернулся к «боссу».

— Так что за срочность? Что случилось?

— Хреновые дела, — буркнул тот, плавно двинув машину вперед, — нас пасут.

— Кто? — нахмурился Кир.

— Пока не знаю. Подозреваю, что хозяева груза, который мы увели.

— Вега? Как он мог узнать?

— Кто-то нас сдал. Может и Трикстер. Решил замести следы, — выдвинул предположения Вобан.

— Фигня! Быть не может. Он бы нас не сдавал, так как через нас на него выйдут.

— Да черт его знает, что у него там в голове вертится, — пожал плечами Вобан.

— Ну так с чего ты вообще решил, что за нами следят?

— Люди сказали.

— Какие люди?

— Неважно. Хорошие.

— Может, бред?

— Нет. За моей хатой следят, точно.

— А как же ты выбрался?

— А я и не дома был, — хмыкнул Вобан, — помнишь тех девчонок в баре?

— А-а-а… понял.

— Ну вот. Возвращаюсь утром домой, тут звонок. Я сначала не поверил, но на всякий случай сменил тачку, проехался по району, покрутился возле своего дома. Действительно, стоит аэрокар подозрительный, а в нем два жлоба.

— Знаешь их?

— Шапочно. Они из свободных, так что нанять их мог кто угодно…

— Ну вот, — облегченно выдохнул Кир, — значит, не Вега по нашу душу пожаловал.