Шрифт:
Кир, едва заметив ее, тут же замер, широко распахнул глаза и уставился на девушку.
Лай лежала на полу в луже собственной крови. Была она в той же одежде, что и вчера, но жутко заляпанной кровью. Ее собственной кровью.
В груди Лай зияли две раны, явно нанесенные ножом, а в голове, точно во лбу, была аккуратная дырочка, которую могла оставить только пуля.
Девушка лежала, глядя остекленевшими глазами в потолок. На ее лице застыло выражение растерянности, обреченности и удивления.
Похоже, она до последнего не верила, что умрет, что все это происходит с ней на самом деле…
Вобан присел рядом, прикрыл ей глаза и тяжело вздохнул.
– Я узнаю, кто это сделал, Лай, и клянусь тебе – он об этом пожалеет… Я буду рвать его на части…
Глава 3 Воздастся по заслугам
– Ну давай, попробуй, – послышался чей–то насмешливый голос.
Кир и Вобан обернулись – переступив порог и оказавшись в коридоре, в дверном проеме замер человек.
Кир его мгновенно узнал – тот самый «прокиллер», которого приметил Хан.
– Токай! – прорычал Вобан.
Токай просто кивнул.
– Это ты сделал? – Вобан поднялся и указал пальцем на труп Лай.
Токай снова кивнул, но в этот раз снизошел до того, чтобы ответить, хотя это больше походило на оправдание:
– Такая работа…
– Работа? Она же тебе жизнь спасла, ублюдок!
– Было дело, – кивнул Токай, – и я ей благодарен. Именно поэтому убил ее быстро, чтобы не мучилась и не боялась.
– Ну ты и сволочь! – зло бросил Вобан.
– Такая работа, – повторил Токай.
Все трое замерли на местах, не предпринимая попыток сблизиться или же атаковать.
Кир наблюдал за Токаем и Вобаном. Ему показалось, что Вобан если не боится Токая, то почему-то сильно нервничает.
Неужели киллер настолько крутой?
– Ну что делать будем? – спокойно спросил Токай. – Обойдемся без драки? Предлагаю так – руки за голову, на колени, и я убью вас быстро. Вы даже почувствовать ничего не успеете, как Лай…
– Сдохнешь сегодня только ты, вонючий кусок дерьма! – прорычал Вобан и прыгнул вперед.
Судя по всему, четырехрукий вложил в этот прыжок всю свою ярость, злость и силу.
Он, хоть и не имевший в теле серьезных усилителей скорости, двигался необычайно быстро, его огроменный кулак свистнул в воздухе словно снаряд, пробив стену, проломив и дверную коробку, и наличники, выбил целый фонтан мелкой каменной крошки и обломков цемента.
Только эта шрапнель могла бы нанести массу урона, но…
Токай оказался намного быстрее.
Куда и как он переместился, Кир даже не заметил. Просто Токай, стоявший в проеме, вдруг оказался на пару метров дальше, в коридоре.
Вобан, продолжая орать с перекошенным лицом, будто какой-то средневековый берсерк, понесся на врага и, добравшись, нанес целый каскад ударов, ни один из которых цели не достиг.
Токай будто телепортировался – прыгал с места на место, не позволяя к себе прикоснуться, а затем, наконец, ответил Вобану.
Короткий клинок в руках Токая блеснул в свете потолочной лампы, и спустя всего несколько мгновений, даже не секунд, Вобан оказался на полу, с кучей порезов на руках, ногах, торсе, лице. Кровь мгновенно выступила на коже, обильно полилась на пол.
– Прости, Вобан. Ты даже был мне в некотором роде симпатичен, но сам понимаешь – работа есть работа.
Прежде чем Токай успел нанести последний удар, Кир бросился вперед, активировав все свои импланты.
Время тут же замедлилось, на ходу Кир заметил, как капля воды, полетевшая в кране, вдруг практически остановилась, но не до конца – пусть и медленно, но она продолжала двигаться.
Кир был практически рядом с Токаем, осталось только нанести удар, и Кир отвел руку для замаха, но Токай словно бы услышал Кира.
Прежде чем Кир успел нанести удар, Токай вдруг повернулся к нему, с легкостью отбил удар и перехватил руку Кира.
Выкрутив кисть, заставив Кира присесть, он, ничуть не изменившись в лице, отшвырнул его назад.
– Жди своей очереди, – угрожающе приказал ему Токай и вновь повернулся к Вобану.
Тот как раз попытался провести «двойку» в голову киллера, однако Токай с легкостью увернулся от здоровенных кулаков Вобана.
Тогда Вобан схватил его второй парой рук. Со стороны казалось, что он пытается раздавить Токая. Тот задергался, пытаясь вырваться из «железных» объятий, но ничего у него не получилось.