Она открыла дамскую сумочку и стала что-то в ней искать. Серёжа, пристегнутый ремнем безопасности, по мере свободы затянутого ремня, рассчитанного скорее на упитанного взрослого мужчину, с момента самой посадки не унимался и теперь пытался заглянуть в иллюминатор, упираясь ногами в свою родительницу. Мама вновь на секунду отвлеклась и попыталась усадить его:

– Да сядь ты. Успокойся. На конфету. Чтобы не тошнило.

Самолет, выходя на заданный курс, то наклонялся, то выравнивался, отчего ребенок видел то ночное небо, то землю, покрытую паутиной фонарей. Хоть Серёжу и не тошнило, он всегда слушался маму. Особенно, когда та давала ему что-то вкусное.

– А там машина едет – восхищено заявил ребенок маме, не слушавшей его и продолжающей что-то искать в своей сумке. Конфета большую часть жизни провела в фантике. Она ненадолго увидела салон самолета, но тут же исчезла во рту ребенка. Серёжа был прав, там, внизу, одинокий серый автомобиль светом фар разрезал тьму августовской ночи и весьма резво ехал прочь по скудно освещаемой дороге.

В свою очередь водитель автомобиля не обращал никакого внимания ни на самолет, улетающий куда-то в небо по своим делам, ни на испуганных в нем пассажиров, в кои-то веки решивших помолиться. Даже если бы он остановился на обочине и вышел из автомобиля, вглядываясь в черное небо, наверняка бы не увидел фонари самолета. Тот был слишком быстр.

Когда по левой стороне дороги показалась топливная заправка, автомобиль подал сигнал, повернул налево, подъехал к заправочной колонке и замолк.

Секунд через пять дверь открылась, и из машины появился молодой человек в слегка помятых джинсах и белой футболке. Он огляделся в поиске заправщика, но никто к нему не шел. Вокруг была тишина. На улице после дневной жары было еще тепло, хотя уже чувствовалась ночная свежесть. Впрочем, запах бензина свежесть воздуха изрядно перебивал, отчего водитель скривил лицо.

Он потянулся, зачем-то отряхнул футболку, открыл крышку бака автомобиля и засунул в него заправочный пистолет. Еще раз оглянулся, понял, что здесь самообслуживание, почесал затылок, взял с пассажирского переднего сиденья небольшой рюкзак, захлопнул дверь и направился оплачивать бензин.

Магазина здесь не было, а чашечку кофе он сейчас выпил бы. Он оказался единственным клиентом на заправке и, улыбнувшись кассирше, женщине непонятного возраста с взглядом человека, желающего как можно скорее покинуть рабочее место и, наконец, уйти уже домой, попросил заправить автомобиль до полного бака, засунул в окошко пятитысячную купюру и вернулся обратно к машине.

Крякнув, колонка загудела, издавая неприятные, даже слегка устрашающие звуки. Шланг дернулся, и в бак, наконец, полился бензин. Александр, именно так звали молодого человека, засунул руки в карманы штанов и, вздыхая, задумчиво смотрел на перекачку топлива. Он подумал, что вот ведь придумали умные люди на электрических машинах менять сразу батарею, а не ждать, пока зарядится установленная. Ведь так было в прошлом с лошадьми: чтобы не ждать, оставляли уставшую лошадку и брали свежую. Сколько времени экономилось! Вот бы и с бензиновыми двигателями сделали так. Например, в виде канистры на определенный объем: приехал, старую сняли, новую с бензином поставили, и поехал дальше. Он прекрасно понимал, что такого никогда не будет, ибо скоро этот мир заполнят именно электрические автомобили, а бензиновые пополнят архивы музеев. Где их уже ждут ездовые лошадки и прочие паровозы.

Когда заправочный пистолет отстрелил, колонка, будто выдохнув, замолчала. Александр вопросительно посмотрел на нее, и та будто в ответ тихонько зашипела. Он вытащил пистолет из бака, для примирения вернул его обратно колонке и пошел в кассу за сдачей.

Выехав с заправки, он проехал еще метров семьсот, когда слева фарами его автомобиля осветилась стела «Кинешма», сообщающая водителю, что тот въезжает в одноименный город.

Скинув скорость, проехал уснувший частный сектор, и, когда доехал до силуэтов первых жилых многоквартирных домов, остановился на обочине метрах в десяти от фонарного столба. Дома были кирпичные, двух-трех этажные, от дороги их отделяли цветочные садики. В домах была темнота, лишь в паре квартир горел свет.

Обычная лампа накаливания фонарного столба, призванная освещать улицу, на которой остановился Александр, не очень помогает рассмотреть окрестности. Секунд пять вглядывался в рой мошек, настойчиво пытающихся продлить свою жизнь, разменяв солнце на фонарную лампочку. «Даже ночью жизнь кипит» – подумал Александр. Он посмотрел время: самое начало первого часа ночи, все нормальные люди уже спят.

Неожиданно на капот кто-то упал. С шумом и смехом откуда-то справа из темноты вышла компания юношей и девушек, человек семь. Молодой человек в джинсовой куртке, глядя на водителя, стучал ладонями по капоту, выкрикивая: «не спи! не спи!». Хохоча, они исчезли на другой стороне дороги.

«Молодежь – усмехнулся Александр – Беззаботное летнее время, может даже каникулы. Сколько им сейчас лет? Работать не надо, знай себе гуляй. Эх, где моя молодость…»

Он посмотрел направо, туда, откуда появилась компания: там была непроглядная темень. Один ни за что бы туда не пошел, подумал он. Да и с кем-нибудь тоже. Хотя, смотря с кем. С некоторыми персонажами только в такую темень и ходить…

Но надо закончить поездку. Зачем-то скривив физиономию, взял телефон и с сомнением набрал номер: