Что значит беги, я постараюсь его задержать?

Ведь Горностай нас точно не заметил и уже практически исчез из вида.

А в следующую секунду из того места, где примерно должен находиться наш противник, в нашу сторону покатилась фиолетовая волна. Чувство опасности мгновенно начало бить тревогу, буквально заставляя меня спасаться бегством.

– Не стой! Спасайся! – рявкнул Герман и сам толкнул от себя похожую волну. Только у него она была в разы меньше, и цвет был не таким насыщенным.

Через пару секунд две волны энергии Чароита столкнулись, пытаясь выяснить, кто из них сильнее. Но это было совсем неравное противостояние. Герман продержался всего пару мгновений. Его сила начала отступать, сжимаясь и втягиваясь, пытаясь позволить своему хозяину, прожить на несколько мгновений дольше.

Я видел, как дрожат руки здоровяка, как из-под маски упали несколько тёмных капель и понимал, что в любом случае не смогу уйти от этой атаки Горностая. Даже и думать не стоит, чтобы убегать от неё. Нагонит и поглотит, даже не запнувшись.

Герман всё ещё пытался защитить меня, дать возможность уйти. Но с каждым мгновением ему становилось всё хуже и хуже. Сила Горностая уже была на расстоянии вытянутой руки от нас, когда я прыгнул на спину Германа и воззвал к силе Бриллианта Тишины.

Представил, как покрытие полностью обволакивает меня и перекидывается на Германа.

Сделал это в самый последний момент, после чего фиолетовая волна ударила в нас, проходя мимо и не причиняя никакого вреда.

Герман тяжело выдохнул. Его ноги подкосились, и мы начали заваливаться вперёд. Пришлось постараться, чтобы не упасть самому и не дать упасть заму Феликса.

Где-то неподалёку послышались стоны, которые резко прервались. Горностай не собирался полагаться на случайность и уничтожал всех, кто мог увидеть его появление на пирсе и убийство тех людей.

Стоило мне справиться с тем, чтобы положить Германа, как вновь накатило чувство опасности. На этот раз я просто лёг на него сверху и снова окутала нас покрытием силой Бриллианта Тишины. А затем уже знакомая волна вновь прошла через нас, возвращаясь к своему создателю.

Горностай зачистил местность. Оставалось только надеяться, что эта техника не позволит ему обнаружить нас.

Но и полагаться на случайность я не собираюсь. Теперь настал черёд Аметиста Теней. Предыдущий опыт с силой Бриллианта оказался бесценным, поэтому спрятать нас с Германом мне удалось достаточно легко.

Вот только не уверен, что смогу продержать покрытие достаточно долго. В голове уже начало шуметь, кровь застучала в висках, начало не хватать воздуха и темнеть в глазах.

И причиной тому не был переизбыток адреналина от чудесного спасения. Нет. Пользоваться столь сильными самоцветами на полную катушку было невероятно трудно. Даже не знаю, с чем это можно сравнить.

Несколько тренировок с Кешей до полного изнеможения? Драка с Гиеной, с полной выкладкой? Или попытки отыскать особую силу маски?

Пожалуй, всё это, вместе взятое, да ещё и одновременно с попыткой создать эпическую маску.

Но я смог удержаться и не позволил себе потерять сознание. Понятия не имею, что было бы в этом случае. Растягивать ещё больше покрытие было нельзя, поэтому я продолжал лежать на Германе, молясь, чтобы Горностай ушёл. Тот удовлетворился своей проверкой и больше не стал никого искать.

Отец был прав, когда предупреждал Лису. Связываться с этим человеком смертельно опасно. Сила его Чароита очень велика. Он даже не заметил попытки Германа остановить его. Здесь справился только мой Бриллиант Тишины, с чистотой в 76%.

К тому же Горностай был мастером и явно гораздо лучше меня.

Только почему он использовал маски, созданные отцом? Почему не дал этим людям свои маски? Неужели, таким образом, он хотел подставить его? Может мастер узнать, кто конкретно сделал маску? Хороший мастер, уже достигший определённых успехов в освоении создания масок.

Я такое точно не мог провернуть. Возможно, здесь мог помочь один из пока ещё скрытых от меня знаков в артефакте создателя? До которого необходимо дорасти. А пока этого не случилось, оставалось лишь строить предположения.

Понятия не имею, сколько мы вот так пролежали. Я находился на грани, держась из последних сил. Поэтому даже не заметил, как наступил рассвет и как начал ворочаться Герман. В чувства меня привёл болезненный удар по голове. Такой же, что я получал на тренировках по работе с покрытием. Герман давал понять, что уже пришёл в себя.