— Вредина, — попенял он своему «будильнику», убедившись, что время для пробуждения выбрано вполне правильно, день за окном вполне определенно уже склонился к вечеру, — знаешь ведь, что мне не нравится, когда ты меня хозяином называешь.

— Я больше не буду, — в очередной раз пообещал лукавый слуга, как, наверное, уже и сотню раз до этого.

Нет, так-то, разумеется, Андрей мог бы Илону и реально приказать не называть его хозяином… но ведь тогда, по факту, он именно им бы себя и показал. Короче, неразрешимая дилемма, одна из….

— Давай, рассказывай, что за новости ты раздобыл, — попросил-приказал он молодому черту, доставая из ларя с наложенным заклинанием стазиса запасенную там заранее стряпню и начиная с аппетитом ее уплетать. Кстати, своему информатору присоединяться к перекусу не предложил: выходец из инферно — чисто энергетическое существо, соответственно и обычная материальная еда ему была совершенно не нужна. Немалое подспорье в финансах, между прочим.

— Полицейские установили личности большинства принесенных в жертву… ты очень удивишься, когда услышишь, кто они… — начал рассказывать подслушанные сведения Илон, делая выразительные паузы между отдельными фразами. Настолько выразительные, что Андрей даже не утерпел:

— Хорош уже! — Сглотнув откушенный кусок пирога, зашипел он сердито. — Ты переигрываешь. В курсе риторики паузы предлагается делать вовсе не после каждых нескольких слов, а только подчеркивать таковой самую главную и важную мысль.

— Так я и подчеркиваю, — рогатый щеголь, по своему обыкновению снявший во время разговора с хозяином цилиндр, также чисто машинально пробовал пальцем один из рогов на остроту, — в качестве жертвы в основном были использованы даже не просто босяки, каких много, а самые настоящие воры и налетчики. Главный Иван этой банды тоже был принесен в жертву вместе со всеми своими подручными.

— А женщины? — Припомнил увиденную в саду картину Андрей, — там же среди лежащих минимум двое были женщинами!

— Ну, вообще-то полицейские все же имена не всех жертв установили, — хмыкнул демон на этот вопрос Андрея, — но имена этих теток я запомнил очень отчетливо. Манька–фармазонщица и Сонька, Позолоти ручку. Как тебе? Будут честные женщины носить подобные клички?

— Ладно, бери перо, выписывай все имена, которые подслушал, — отдал распоряжение Рябов, — очень они мне пригодятся сегодня, когда затею духов этих принесенных в жертву призывать.

— Если ритуал прошел по всем правилам, никто из духов к тебе не явится, просто некому будет, — счел нужным уточнить Илон, но за перо все-таки взялся. Сколь ни вольно он вел себя с хозяином, обеспечившим его закрепление в этом мире, но его прямые приказы выполнял строго и неукоснительно.

— Это если все прошло по правилам, то никто не явится, но как нам начитывали на лекции в училище, в подобных ритуалах вполне возможны непроизвольные локальные погрешности. Примерно один или два процента на один объект, что для девяти разом принесенных в жертву дает все же какой-никакой шанс что-нибудь таким вот образом разведать.

Наскоро перекусив, Андрей облачился в стилизованный, практически форменный полицейский китель, правда, пока он еще не прошел до конца эту свою последнюю практику, без знаков различия, и поспешил из квартиры прочь. Илон, разумеется, перейдя в бесплотное состояние, отправился вместе с ним.

— Где-то здесь должен быть морг, — объявил скорее чисто для себя, чем уведомляя своего невидимого спутника, Андрей Рябов получасом позднее. — Точно знаю, что он где-то неподалеку. Надо только поинтересоваться у кого-нибудь из местных.

Морг отыскался. Достаточно оказалось задать вопрос первому встреченному прохожему. В принципе, правильно на него вышли, спрошенный всего лишь пальцем ткнул, да объяснил особенности прохода на территорию. Невысокий, одноэтажный, хоть и достаточно просторный по площади, морг был совершенно не виден из-за домов первой линии.

На удивление дверь в это скорбное заведение оказалась не запертой. Андрей и вошел, с порога прокричав вполне привычное обозначение своего собственного присутствия:

— Есть кто живой? — Уже после того, как крикнул, на ум пришло соображение, что в здешних условиях этот его окрик звучит довольно двусмысленно.

Впрочем, своей цели, привлечь внимание кого-нибудь из здешних работников, этот крик все же достиг. Из-за одной из дверей дальше по коридору показался высокий сутулый молодой человек в кожаном фартуке поверх вполне цивильного английского костюма, с гривой белоснежных растрепанных волос на голове.

— Что-то случилось? — Поинтересовался этот колоритный абориген у пришельца.