Ускоряю шаг, но шипение не прекращается. Вижу, как вместе с каждой ядовитой фразой из перекошенного рта вылетает сигаретный дым, придавая девице сходство с какой-то жуткой огнедышащей змеей...

Она неадекватная... Пьяная или реально чокнутая, неважно. Главное, что нам с ней — точно не по пути.

— Отвали от меня! — выкрикиваю ей в лицо и в отчаянном рывке бросаюсь бежать в сторону тротуара. Туда, где есть люди.

Несколько шагов мне удается пробежать достаточно легко, но в своей панике я допускаю одну ужасную ошибку.

Перестаю смотреть под ноги.

Носок ботинка впечатывается во что-то каменно-жесткое — ... бордюр..? — и мое неповоротливое, тяжелое тело летит вниз, теряя равновесие. Единственное, что я успеваю сделать — это сгруппироваться в защитную позу зародыша и повернуться боком...

А затем — двойной удар в бедро-плечо и голову.

И темнота.

За 3 часа до родов Даши

Темно-золотая жидкость переливается отблесками света, равномерно кружась в стакане. Вместе с ней мелодично позвякивают кубики льда. Этот хмельной танец завораживает.

— Ты так медитируешь, что ли? — любопытствует Плохишев и виртуозно насаживает на вилку кусочек хорошо прожаренного бифштекса. — Лучше бы пообедал наконец. Мы вроде для этого сюда пришли, а не затем, чтобы ты нажирался чистым шотландским виски и высматривал истину на дне стакана.

— Нет аппетита, — коротко отвечаю ему и продолжаю рассматривать маленький алкогольный водоворот в своей руке. Потом одним махом опрокидываю в себя. Лед обжигает холодом, и это бодрит даже сквозь дымку опьянения.

В голове — полный хаос.

В последнем телефонном разговоре Даша снова мягко ускользнула от контакта и дала понять, что не желает со мной общаться. И это, блядь, выбешивало.

Какого хрена?

Мы взрослые люди... а она ведет себя, как будто живет в черно-белом мире, где никто не имеет права на ошибку. Шаг вправо, шаг влево — и расстрел. А потом игнор и забвение.

Самая активная часть моей натуры с самого начала требовала действовать по привычной схеме, но пока что я сдерживался. С Дашей я никогда так не обращался, но игнором она меня так доведет, что придется...

...прорвать чужие границы агрессивным наскоком, а пока жертва ошеломлена, задавить сопротивление на корню и навязать свою волю. Внушить свое, вне всяких сомнений, разумное видение нашего семейного кризиса. И не позволять жене вариться в ревнивой обиде, накручивая себя все больше и больше...

Ведь, как ни крути, из нас двоих реалист — это я. А Даша...

Она — моя нежная фиалка, которая не выживет вне тепличных условий. Просто завянет без надежного человека рядом. И до последнего времени этим человеком всегда был я и только я. Это чувствовалось по тому, как восторженно она смотрит... как сияют при этом ее глаза — чистые, ясные глаза робкой девочки с благородной душой.

Мое хрупкое сокровище... которое я сам же и повредил. Случайно, кринжово, нелепо. Из-за неосмотрительной сделки с совестью и похотью.

Ну и что теперь? Это же дурость, если кто-то случайно подпалил зад, а от него вдруг ждут акт самосожжения — и себя, и всего, что ему дорого. Можно же пойти навстречу, договориться, простить. Она же в курсе, что я люблю только ее. Так на хуя тогда выделывается? Наорала бы хоть, поскандалила, выплеснула обиду, так нет же. Молчит. И это ненормально.

Тайны женской логики...

— Марат, — мрачно обращаюсь к жующему Плохишеву и чувствую легкие проблемы с речью. Ага, понятно. Скоро язык заплетаться начнет, пора закругляться.

— Чего? — тот окидывает меня критическим взглядом и хмыкает. — Ну и мутная же рожа у тебя, Влад! Допился? Слушай, ты б закусил хоть. Кстати, рекомендую бифштекс.

Я равнодушно оглядываю роскошный вип-кабинет ресторана, в котором мы часто обедаем.

На видеоэкране во всю стену транслируют какую-то успокаивающую хрень из мира океанов, но на меня она ни хрена не действует. Наоборот, хочется раздолбашить этот подводный рай с разноцветными рыбами до мелких осколков.

— Не хочу. Ты лучше вот что мне скажи... — концентрируюсь на расплывающихся мыслях и немного заторможенно формулирую: — Как по-твоему... сколько обиженной женщине нужно времени, чтобы переварить обиду и включить рациональность?

Плохишев щурит глаза, в раздумьи поигрывая вилкой.

— Женщине? Дай подумать... лет сто, не меньше.

— Блядь, я серьезный вопрос задал!

— Спокойно, дружище, спокойно, — при виде моей реакции он поднимает руки ладонями вперед. — Ну, а чего ты хотел? Дашка всe это время считала тебя центром мироздания, идеальным идеалом, супергеройским супергероем в белом плаще. А ты вдруг оказался обычным мужиком с простыми мужскими потребностями и проявил слабость. Итого, как результат, в ее глазах с пьедестала ты рухнул прямо в грязь и запачкал свои белые шмотки. За инструкциями, как теперь себя реабилитировать, тебе бы лучше обратиться к психологу... но как по мне, тут без грандиозной стирки и монашеского терпения не обойтись. Проще развестись, найти другую бабу... и впредь не попадаться так легко. Ты уверен, что этот геморрой тебе точно нужен?