Грегори опустил поднос на свободный стол.

Потеря контроля — признак того, что он не справляется. А, может, уже не справился? Не взял ли он на себя ношу, которую ему, на самом-то деле, не потянуть?

На первом курсе все выглядело более прозаично. Грегори, будучи старостой Мимозы, достаточно легко справлялся со своими обязанностями. Через какое-то время легкость неизменно порождает скуку. Такой «недуг» не обошел и Грегори. И тогда он обратил внимание на Сириус. На тот момент у Смешанных не было старосты, потому что среди них не находилось существа, готового взять на себя подобную ответственность.

На каждом собрании, проводимом в Турнирном Доме, их всегда было только четверо. Владлен Шарора, Рудольф Фрай, Флориан Руфус и Грегори Рюпей. В том году они были лишь первокурсниками, но сразу же заняли должность старосты на своих факультетах. Стоя на сцене рядом с демоном, вервольфом и фейри, Грегори — всего лишь обычный маг — ощущал самый настоящий страх перед этими существами и едва держался, чтобы не рухнуть тут же на месте. Он позволял лишь слегка дрожать подбородку и неслышно сглатывал, чтобы увлажнить пересыхающее горло, а снаружи сохранял видимость сурового спокойствия.

И вот в середине учебного года на одном из подобных испытаний силы его воли Грегори заметил Джадина Кюнехелма. Не то чтобы он не видел его ранее — такую глыбу попробуй пропусти — но в тот раз все было по-другому.

Хаос — именно это слово ассоциировалось у Грегори с Сириусом. Огромное количество разных видов и манер поведения. Если Мимоза, Денеб, Вега, Фомальгаут были схожи между собой из-за своей видовой общности, что сохраняло в них некую стабильность, то Сириус представлял собой перегруженный чемодан, готовый вот-вот разорваться, потому что никто не удосужился подойти к сбору с умом и сложить вещи так, чтобы создать идеальный порядок.

«Как нестабильное вещество, — размышлял Грегори, рассматривая внушительную фигуру нефилима в толпе. — Оно может взорваться и стать причиной ужасающих разрушений. Однако, если подумать, какая же это сила... Какой нераскрытый потенциал! Сколько потаенных возможностей, неразгаданных секретов — просто катастрофично адская смесь из черт знает чего! Просто... превосходно! Как же любопытно!»

Наверное, именно тогда Грегори по-настоящему понял смысл проекта Евгеника Скального — КУКУО — огромного злачного Блэк-джека.

Каждое волшебное создание по-своему уникально. И гнобить такое сокровище, как всегда делало это общество магов, просто-напросто величайшая глупость. Сколько же пользы они могут принести всем. Сколько улучшений! Будоражащий кровь толчок в развитии.

Однако существует нюанс. Маги привыкли быть потребителями. В этом плане они недалеко ушли от обычных людей. Волшебные создания для них словно животные или то, с чем вовсе не нужно считаться, как грязь или плесень. Грегори и самому сложно было отбросить от себя эти стереотипы до того момента, пока он не поступил в Блэк-джек.

Но с таким отношением нового витка в развитии не добиться. Нельзя относиться к волшебным существам как к рабам, подминать их под себя, заставлять следовать своей воле. Ведь у них тоже есть чувство собственного достоинства и гордость. Необходимо относиться к ним как к равным. Не отдавать приказы. А... сотрудничать.

Иметь общие цели, быть партнерами, быть дру…

Грегори помотал головой и устало всмотрелся в шапочку гриба, всплывшего к поверхности супа на его подносе.

Он и члены чарбольной команды Сириуса никогда не были друзьями. Честно признаться, во второй половине учебного года, будучи уже в статусе старосты Сириуса и собрав первую на этом факультете чарбольную команду, он всерьез опасался, что, если вдруг его слова или действия будут им не по нраву, Джадин вобьет его тело в землю, как колышек, Ровен изжарит до угольков, а Роксан одарит безмерным пренебрежением, проявив своеволие дикого зверя. Какого же было его удивление, когда ни один из них так не поступил. Они, как и остальные учащиеся Сириуса, действительно прислушивались к его словам и даже… уважали его. Они. Эти нелюди. Эти немаги. Эти представители Хаоса. Грегори понятия не имел, чем заслужил их уважение. Но Лакрисса, как и многие, считала, что его заслуги велики. Тогда, возможно, он и правда идет по верному пути.

Бросив мимолетный взгляд через плечо, Грегори заметил Ровена, а рядом с ним Аркадию Теньковскую. Демон наклонился к ней, а затем отстранился. Девушка выглядела обескураженной, отчего Грегори заключил, что Шарора вновь наговорил ей всяких гадостей. Юноша был уверен, что в столовой демон драку точно не затеет, но вот осыпать оскорблениями — это сколько угодно.

Грегори отвернулся и присел на скамью. Стоило серьезно переговорить с Ровеном по поводу Теньковской. Пусть держится от девчонки подальше. Она — полукровка и постоять за себя не сумеет. Грегори придется следить, чтобы ни одна волшебная тварь не покусилась на нее. Вот и еще одна проблема на его голову.

А Ровен его удивлял. Друзьями они не были, товарищами по команде числились с формальной точки зрения, но Грегори успел уяснить, что демону, в общем-то, все было безынтересно. Одного впечатления на один объект — одушевленный или неодушевленный — вполне хватало для Ровена, а затем искорка любопытства гасла, и он просто игнорировал все, что уже успел «изучить». Но его отношение к Теньковской выбивалось из привычной системы поведения, поэтому Грегори терялся в догадках, чем вызвана такая перемена. Исчезли отрешенность и сдержанность. Такого менее равнодушного Ровена он не знал, как и не мог предсказать, к чему приведут эти изменения — к чему-то хорошему или к беде. Ну главное, чтобы не грохнул девчонку.