— Да засни уже, тупой подорожник, — словно сквозь подушку донесся глухой голос Ланса. О, давненько я не слышал этого обидного прозвища простолюдинов в своем присутствии. Тем более, обращенного ко мне. Не думаю, что это был хороший совет, но выбора у меня не было. Я закрыл глаза и потерял сознание.

Глава 6

Караэн

За сотни километров от Таэна, вокруг родового поместья Итвис в Караэне было людно. Хотя, если быть точным, как раз возле самого поместья было пусто, шагов на двести ни единой живой души. А вот сразу за этой невидимой чертой народ прямо таки толпился. И толпа эта была очень неоднородна. Вооруженные мужчины организованно, в строю, молча и хмуро стояли поодаль. Без агрессии посматривая на поместье и небрежно прикрываясь от возможных выстрелов большими, почти по плечи, овальными щитами. Их дорогое, блестящее как серебро оружие и яркая, красочная одежда резко контрастировали с простым небеленым сукном и коричневой шерстью множества бедняков, которые за их спинами деловито сновали по приусадебному участку, растаскивая все, что плохо лежит. Не только запасы и сельхозинструмент со складов так удобно оставленные без присмотра, а разбирая сами здания на кирпичи, бревна и ловко собирая черепицу. Не миновал разорения и сад — некоторые предприимчивые группки споро выкапывали деревья получше. Про плоды деревьев и грядки оставалось только вспоминать. Чуть в стороне, на дороге перед поместьем Итвис, стояла лишь небольшая группа подозрительных людей, мало похожих на горожан, которые создавали видимость возмущенной толпы своими криками. Получалось у них плохо — кричали они как-то невпопад и без должного энтузиазма. Возможно, их настрой сбивали несколько трупов у ворот поместья, утыканные арбалетными болтами.

Однако, дальнейшая судьба запершихся в поместье людей решалась среди тех, кто держался дальше всех. За надежным прикрытием забора и щитами гильдейского ополчения стояли двое. Невозмутимый Браг Железная Крепь — глава гильдии оружейников, и красный, тучный и яростно размахивающий руками Пьяго Тук — глава гильдии ткачей. Хмурые и хорошо одоспешенные командиры гильдейского ополчения обеих гильдий стояли рядом с этими двумя молча, лишь изредка оценивающе посматривая на поместье и не вмешивались в разговор своих гильдмастеров. Резиденция Итвис, сейчас, как никогда, походила именно на крепость, а не на дворец. На осажденную крепость.

С крыши поместья за этим наблюдали Леон, командующий охраной семьи Итвис, и человек, которого все знали по кличке Репень, и который исполнял примерно те же функции, что и Леон, но для гильдии охотников на чудовищ.

— Мои парни могут попробовать достать их залпом из арбалетов, — сказал Репень, глядя на предводителей ткачей и оружейников. — Может, повезет и в одного из них угодит болт. Но я бы не поставил на это больше ченти против дуката.

— Пусть пока не показываются. Вдруг будет более удобный момент, — не согласился Леон. — К тому же, у меня ощущение, что этот боров Тук нам полезнее живой. Посмотри, у Брага скоро лопнет терпение и они передерутся между собой. Я бы поставил на это целых пять ченти. Против дуката. Ладно, пошли к нашим дурным старикам, посмотрим, что они там надумали.

Они пригнулись и отошли от высоких зубцов башни, стараясь не показываться на глаза осаждающим. Спустились по лестнице и вскоре уже были в кабинете Вокулы. Дедушка Мо сидел тут же. В углу, словно прячась, тихонько сидел Фанго. Больше никого не было, если не считать стражников в цветах Итвис у двери и молодого паренька рядом с креслом дедушки Мо.

— Ну что, о мудрецы, придумали как нам поступить, чтобы посрамить наших врагов? — довольно развязно сказал Репень.

— С тех пор, как вы ушли, в этой комнате было не произнесено ни единого слова, — произнес дедушка Мо.

— Посторожите снаружи, — велел своим стражникам Леон. И потом долго смотрел на людей, которые ходили с Репенем. Пялился до тех пор, пока они не застеснялись, и тоже не ушли. Ладно, застесняться эти угрюмые хмыри, больше похожие на четыре пособия по видам шрамов, не могли в принципе — они дождались, пока Репень кивнет им.

И только после этого Леон ткнул латной перчаткой в сторону молодого человека рядом с дедушкой Мо.

— Ты тоже.

— О нет-нет, — мягко покачал головой дедушка Мо. — Молодой Ки останется. Это мои ноги. И наполовину глаза и уши. Возраст, знаете ли. Не бойтесь, он знает все, что знаю я. И до сих пор это не стало известно кому-то ещё.

— Я вообще не понимаю, почему вы здесь, сеньор, — подал голос Фанго.

— Потому, что я не удержу поместье с двадцатью стражниками и шестьюдесятью слугами. А с полусотней парней дедушки Мо, у нас есть хорошие шансы отбить пару приступов! — рявкнул Леон и повалился в кресло. Снял шлем и стал осторожно почесывать шрамы от ожога. Они всегда начинали зудеть, когда он злился. — И они доказали свою полезность, убив десяток гильдийцев, когда те полезли на нашу территорию. А вот ваше присутствие, сеньор Фанго, и в самом деле вызывает недоумение. Даже стул, на котором вы сидите, кажется более полезным.

Фанго сжался и сгорбился на своем стуле. Его лицо было печальным, как у человека подвергающегося пытке. Но Леону не было его жалко — ведь это была именно работа Фанго, узнать и предупредить их до того, как что-то подобное случиться. Вместо этого их спас дедушка Мо. Вернее, его гильдия.

Гильдии ткачей и оружейников напали под утро, когда все спали. Возможно, даже стража на воротах и в башенке на крыше. Сейчас не узнать — после того как начался бой на территории Гильдии Охотников, все тут же начали бегать и кричать. Ладно, все же Леону не надо быть таким уж строгим по отношению к своим людям. В темноте они сумели подстрелить нескольких человек, которые пытались подкатить к центральным воротам бочки с каким-то явно огнеопасным составом. Бочки теперь валялись разбитыми, а несколько хитрецов-поджигателей лежали рядом с ними мертвыми. Уже без доспехов и оружия, зато с торчащими в них арбалетными болтами. Доспехи и оружие прибрали рачительные люди дедушки Мо, спешно отступившие в поместье Итвис, но вырезать из тел болты времени у них, все же, не нашлось.

— Зачем! — вскочил со своего стула Вокула. Он сорвался на крик.— Какая глупость! Взять и разрушить всё…

— Гильдейцы почуяли, что у них ускользает из рук власть, — успокаивающим тоном сказал Дедушка Мо. — И я ждал этого последние месяца три. Не заметили, все мои люди пришли налегке. Я вывез из Караэна все имущество Охотников. Кроме стен.

— И то, только потому, что нам не пришло это в голову, — ухмыляясь, сказал Репень. — Оказывается, стены тоже можно увезти, снаружи как раз этим занимаются.