— Построить бы социализм в одной отдельно взятой стране… — вздыхает Гарри, на что задумываюсь уже я. Мысль-то хорошая! Надо с командиром поделиться.

— Потом подумаем, — информирую я его. — Пойдем, бабку надо на чистую воду вывести, пока ей внук ВМСЗ не устроил. Невилл у нас подводник, терпения навалом, но с фрицами только в окуляре перископа виделся, а тут сразу два.

— Да, это мысль, — кивает мне мой любимый. — Пошли.

Папа, судя по всему, согласен, потому следует за нами. Родной он мне, неродной, потом разберемся. Сначала у нас на повестке дня родственники Невилла. Папа о чем-то быстро переговаривает с мамой, я же выхожу с Гарри, потому что расставаться с ним просто не хочу. Он же о чем-то напряженно раздумывает. Выходит отец, и я вызываю автобус, уронив палочку. Ярко-фиолетовый трехэтажный автобус папу вводит в состояние некоего ступора, но Гарри уже протягивает деньги кондуктору, объясняя, куда нам надо — на вокзал. Правильно, светить конечную точку нам не надо.

— Пап, а ты разве маг? — интересуюсь я, пока нас мотыляет по салону.

— Маг, доченька, — соглашается папа. — А мамин дар уснул, но я маг, поэтому нас очень сильно интересует некий персонаж.

— Я даже представляю себе, какой, — с улыбкой отвечаю я. — Гарри, чего задумался?

— Если брать власть, то до Хэллоуина надо, — сидящий с лицом постигшего истину мудреца, муж отвечает мгновенно. — Ибо пакостей нам не надо.

— Это точно, — соглашаюсь я.

— Вокзал, — объявляет кондуктор, имени которого я не помню.

Мы выходим из автобуса, а я в это время допрашиваю папу, очень медленно осознавая, что по британским меркам отношусь к полукровкам. Не то, чтобы меня это волновало, но старая кошка не могла не почувствовать мага. Значит, тут тоже скрыта какая-то неприятность, учитывая страх тела перед старухой. Тоже обязательно будем разбираться. А как иначе?

Спустя минуту вываливаемся в гостиной Невилла, судя по его присутствию внутри. Быстро оглядевшись, замечаю антикварную мебель, но при этом царящую чистоту. Света не хватает, наш товарищ в нашу сторону указывает палкой, что логично. Мало ли что гости званые…

— Это мой папа, — представляю я отца. — Зовут… мистер Грейнджер его зовут, потом выясним, как на самом деле.

— Фух, — выдыхает товарищ подводник. — Они в тюрьме, тебе кого потрошить приятней будет? Я еще и Колина позвал.

— Очень хорошо, — киваю я. — Давай с мужика начнем, с ними проще.

Муж с опаской косится на меня, но это все игра. И он это знает, и я, поэтому ничего плохого и не думает, просто подыгрывает. Мы всей толпой идем туда, куда нас ведет хозяин этого дома, я объясняю нашему товарищу, как именно надо подготовить тело для потрошения, папа негромко удивляется, Гарри привычный, а Невилл транслирует мою речь домовику, так что, когда мы доходим до камеры, тушка уже к употреблению готова.

— Ну что, гаденыш, готов душу облегчить? — спокойно интересуюсь я.

Гарри

Странные дела творятся, просто непонятные. Допрос пошел вполне спокойно, любимая моя фрица запугала до трясучки, ну еще и больно ему было, ибо поджаривания маггловскими способами он не ожидал. В общем, это и хорошо, что не ожидал, ибо разговорился вмиг. Бабку Колин тоже довольно быстро распотрошил, тем более что не бабкой совсем она оказалась. Вот только такой матрешки мы не ожидали.

— То есть мамам Лонгботтом изображала Нимфадора Тонкс под Империо, — заключает Колин, озвучивая результаты допроса. — Допрашивать там нечего, ибо последнее, что она помнит — собрание некоего «Ордена Феникса». Кто знает, что это такое?

— Это организация, собранная Дамблдором, для противостояния местному Гитлеру, — поясняет Невилл. — Только странная, потому что и мои родители, и Гаррины…

— И Питер, — замечаю я, зная, что любимая не забывает ничего. — Так что да… Вопрос, кто был еще на том собрании и когда оно состоялось.

— А вот у меня списочек, — протягивает лист пергамента наш контрразведчик.

— Командира надо известить, — сразу же заявляет моя самая-самая, только взглянув в показанное. — Лавгуд, — коротко поясняет она.

Я, кивнув, беру лист пергамента, чтобы черкануть пару строк нашему командиру, потому что у возлюбленной его могут быть сюрприза, а в это время Гермиона объясняет ситуацию своему папе. Местному, но оказавшемуся нашим, советским, поэтому мы его в команду берем без разговоров.

— Значит, у вас родителей подменили, — кивает мистер Грейнджер. — При этом с непонятным мотивом.

— Ну лишить меня поддержки, — задумчиво сообщает наш начальник штаба. — Тогда кандидаты… Или Дамблдор, или Грюм. Вопрос только, зачем?

— Погоди, — Гермиона раздумывает, глядя на пергамент со списком. — Давай по персоналиям пройдемся. Кто был в том «Ордене» изначально?

— В книге есть, — припоминает Невилл, отправившись… Видимо, в библиотеку.

Мне и самому очень интересно, несмотря на то что я тут больше для мебели, по моему мнению. Но, видимо, любимая считает иначе, поэтому я сижу со всеми и разглядываю колдографии, выпавшие из принесенной Невиллом книги. Интересные колдографии, я их раньше не видел, а любимая помечает на листе пергамента — кто, когда погиб, как именно погиб, что с детьми. И вот чем дальше она отмечает, тем больше мне не нравится то, что я вижу.