Сипах и его подопечный поклонились и, не смея повернуться к султану спиной, долго шли пятясь.

На этот раз Камариддин повел Шамсибека не к Чилустуну, а в глубину сада. Миновав большой цветник, они вышли к овальной площадке, посреди которой бил фонтан. Косые лучи заходящего солнца, дробясь в струях воды, рассыпались жемчужными брызгами над кустами роз. В стороне от фонтана на устланной коврами суфе сидел Улугбек. Он был погружен в чтение огромного фолианта.

Шамсибек остановился поодаль, не желая мешать султану. Но Камариддин шепнул:

– Шахрияр сам распорядился привести тебя. Иди.

Молодой человек приблизился к суфе и преклонил колени.

Улугбек поднял голову. Теперь он был одет в простой желтый халат и походил скорее на учителя медресе, чем на самодержца.

Шамсибек поцеловал край его халата. Султан молча указал юноше место возле себя и жестом отпустил Камариддина.

– Сегодня ночью Миррих [Марс] начнет приближаться к Земле, - сказал Улугбек.
– Я и мои астрономы готовимся к этой встрече. Но, пока звезды не усеяли небо, у меня есть время для более близкого знакомства с тобой.

– Моя жизнь принадлежит вам, повелитель.

– Когда мне донесли о тебе, то сказали, между прочим, что ты заблудший безбожник... Чем вызваны эти слова?

Шамсибек молчал некоторое время. Потом, несмело глядя на султана, сказал:

– Я прочел "Проделки пророков" и "Хитрость лжепророков" и объяснил смысл этих книг некоторым друзьям.

– Ты осквернил святые имена пророков?

– Я по-своему истолковал мысли учителя, и только.

– Ты сказал: учителя... Прошло четыре сотни лет с тех пор, как Абу-Бакир Мухаммед ар-Разий переселился в селенья праведных. Абу-Райхан Беруни изрек о нем немало драгоценных слов... Да, это достойный наставник.

Шамсибек бросил невольный взгляд на книгу, лежавшую перед султаном. Улугбек заметил его любопытство и, улыбнувшись, сказал:

– Это "Канон Масуди" Абу-Райхана. А вот здесь, - он указал на невысокий восьмигранный столик, заваленный книгами и пергаментными свитками, - здесь ты видишь "Аль-Мажистый" Батлимуса... ["Альмагест" Птолемея]

– Ар-Разий - ученый, достойный сразиться на поприще знаний с Батлимусом, Афлатутоном и Аклидусом! [Птолемей, Платон, Евклид] повинуясь наплыву чувств, воскликнул Шамсибек.

– Ты сказал правду!
– похвалил Улугбек, не обратив внимания на то, что молодой человек перебил его.
– Похвально, что ты назвал ар-Разия своим учителем. Сам великий Ибн-Сина склонялся перед этим славным именем... Но мало, к сожалению, осталось тех, кто идет по стопам мудрого...

– Зато немало тех, кто ревностно служит астрономии...

Султан пристально посмотрел на юношу. Решив, что произнес нечто неуместное, Шамсибек поднялся со своего места и попросил прощения за дерзость. Улугбек жестом приказал ему сесть.

– По-твоему астрономия ниже математики, химии или медицины?
– спросил султан и, видя, что Шамсибек вновь порывается встать, добавил:

– Так вот, звезды и планеты не рассыпаны по небосводу просто так. В их расположении есть какой-то порядок. Какие-то силы действуют между ними, эти силы - Любовь и Вражда... Изменения в положении звезд могут сказать нам, какая из сил в настоящее время господствует в мире... Вражда несет разрушение, раздоры между людьми. Любовь приносит мир человечеству.

Помолчав, он продолжал:

– Думаешь ли ты, что медицина способна удлинить человеческую жизнь?

– Нет, повелитель...

– Так ты считаешь, что учение Ибн-Сины ошибочно?

– Напротив! Учение мудрейшего из врачей - единственный путь к долголетию. Только... только никто не станет содействовать воплощению его мыслей на деле. И потом - надо победить телесное старение. А мы даже не знаем, с какой стороны приступить к этому.

– Значит, все-таки мысли ученого - красивый воздушный замок?

– Если говорить о возможности их осуществления сегодня же, то правда глаголет устами покровителя мудрых... Я думаю, что долголетия можно достичь, лишь получив ключ к душе человека. Если мы сможем лечить душу, то тело будет жить вечно...

– Но ключ этот в руке всевышнего!
– подняв брови, заметил Улугбек.

– Быть может, аллаху угодно будет вручить его нам - да предстательствует за нас в том сам пророк Мухаммед...

– Достойные слова!
– одобрил султан.
– Твои силы открываются в твоих мыслях... Скажи теперь, каким образом ты превращал медь в золото?