А я обернулся к кубу меда, стоящему в центре сложного рисунка.

— Твое имя? — спросил я.

— Войцех Шкупка, — раздался сильный мужской голос, тут же отразившийся эхом от стен.

Я бросил взгляд на Легостаеву.

Полагаю, она ожидала, что я стану избавлять останки от меда, чтобы заставить его говорить. Но я был уверен, что Окунев специально передал мне голову поляка в таком виде, чтобы посмотреть, как я справлюсь. Ведь существовал неиллюзорный риск повредить плоть, и тогда никакая некромантия просто не сработала бы.

— Ты знаешь, кто я?

— Моров Иван Владимирович, — ответил голос мертвеца. — Русский дворянин.

Еще одна особенность моего ритуала — остатки личности и минимальная способность к выстраиванию коммуникаций. Это не обычный мертвец, с которым нужно разговаривать либо в формате «да» или «нет». Практически имитация мыслительного процесса — пока я не закончу ритуал, контекст разговора Войцеху будет понятен и не выветрится из его памяти.

Разумеется, я подозревал, что Шкупка — всего лишь исполнитель. Возможно, инициативный, подошедший к заказу со всей душой на фоне русофобии, которой страдали многие его соплеменники. Однако в то, что новатор устроил всю интригу самостоятельно, мне не верилось.

Да и алый шторм, поглотивший служанку, тоже намекал, что здесь не все так гладко. Талантливый артефактор и маг крови работают в тандеме, это я еще могу представить. А вот артефактор и маг крови в одном лице — крайне маловероятно.

Слишком серьезный отпечаток накладывает на чародея эта школа. Многие адепты постепенно теряют рассудок, а каким ты будешь изобретателем, если ты сумасшедший? Однако Войцех Шкупка заработал свою репутацию еще в те времена, когда был жив мой отец. Так долго просидеть на магии крови и остаться достаточно здравомыслящим, чтобы подрабатывать на сложной артефакторике?

— Тебе кто-то заказал подделку. Кто? — спросил я.

— Да, — ответил мертвец. — Он не назвал своего имени, но я давно с ним работаю. Выяснил, что этот человек — из английского ковена магов крови. Он шестнадцать раз приходил ко мне с заказом.

Легостаева даже с кресла приподнялась, когда услышала эти слова. Я же лишь усмехнулся.

По сути, ковен магов крови — единственные люди, у которых за границей могли иметься ко мне претензии. Необоснованные, конечно, с моей точки зрения, но вряд ли джентльменов это волнует. К тому же Моровы давние враги магов крови, мой род прославился как истребитель этого культа. Не удивительно, что возможность ударить по моей репутации выглядела для англичан соблазнительно.

— Опиши, как он выглядит, — потребовал я.

Варвара Константиновна смотрела на происходящее с горящими глазами.

Еще бы! Получить показания о попытке убийства русского дворянина гражданами из других стран — это международный заговор. И карается он уже другими статьями, чем группа инициативных убийц из одной страны.

И кого похвалят за проявленную инициативу? Я в Службе Имперской Безопасности не числюсь, участие Окунева останется тайной. Вот и получится, что награда найдет свою героиню в лице Варвары Константиновны.

— Высокий, худой, около пятидесяти лет, шатен, — приступил к описанию Войцех Шкупка. — На правом пальце след от родового перстня, так что он точно из благородных. Глаза серые, невыразительные, подбородок раздвоенный, нос прямой.

Я не особо слушал отдельные слова. Они слишком общие. Шатен пятидесяти лет с прямым носом и ямочкой на подбородке — таких в Британии наверняка по десять человек на сотню. И даже след от перстня ни на что не указывает.

А вот шестнадцать визитов в Польшу — это повод зацепиться.

Легостаева жестом показала мне, что все в порядке и можно продолжать допрос. В ее руке с самого начала призыва был телефон, сейчас я увидел, что Варвара Константиновна ведет запись разговора.

— Перечисли места, где вы встречались, — потребовал я.

Ни в своей лаборатории, ни в апартаментах Войцех Шкупка клиентов не принимал. Все шестнадцать встреч с английским магом крови проходили в ресторане на краю Варшавы. Мертвец описал и кабинку, которую резервировали специально для него, как постоянного клиента, и какие блюда они заказывали.

— Он не ест свинину, — вставил интересную деталь поляк. — Я предлагал ему четыре раза, и всегда он отказывал.

Легостаева едва ли не в струнку вытянулась, почуяв на самом деле важную деталь. Я лишь кивнул некромантке, после чего уже собрался отменить ритуал, но решил задать последний вопрос.

Запись Варвара Константиновна все равно ведет, так почему бы и не попробовать?

— Ты делал еще что-нибудь против жителей Российской Империи?

— Делал, — ответил мертвец. — Двести четырнадцать артефактов. Вся моя работа была посвящена борьбе с Российской Империей.