Привокзальная площадь предстала передо мной во всей своей неприглядной красе. Наверное, и здесь дворники объявили бессрочную забастовку, а москвичи и гости Первопрестольной начали дружно бросать мусор мимо урн. Такой грязи в столице нашей Родины я не видел никогда. Первое, что бросилось в глаза, это море людей. И эти люди были мне незнакомы. Они оказались совсем не похожи на тех советских граждан, которых я покинул несколько лет назад. Те были спокойные и какие-то по-домашнему добрые. Эти уже успели остервенеть. Они толкались, кричали, суетились, создавая какофонию звуков, от которой у меня сразу же заболела голова. Я остановился на ступеньках, пытаясь сориентироваться в этом хаосе.

Прямо перед входом в вокзал расположился стихийный рынок. Десятки, если не сотни людей расстелили на земле газеты, одеяла, картонки — на них было разложено все, что только можно представить. Я увидел книги. Книги! Предел мечтаний советского человека, даже такого, кто не читал ничего и никогда. Книги всегда стояли на полках, не открытые ни разу, и радовали хозяев первозданной позолотой своих корешков. Ими гордились, их показывали гостям. Они как бы намекали на врожденную интеллигентность горожан в первом поколении. А теперь всем было плевать, что подумают соседи. Если уж книги понесли на продажу, значит, дело — труба. Тут торговали потрепанной одеждой, консервами, сигаретами, какими-то инструментами и даже, кажется, деталями от автомобилей. И кто мог разрешить это прямо в центре города?

— Колготки! Колготки импортные! — кричала женщина средних лет, размахивая упаковками перед лицами проходящих мимо людей.

— Сникерсы! Настоящие американские сникерсы! — зазывал паренек, держа в руках коробку с шоколадными батончиками.

Я медленно двинулся вперед, офигевая от этого зрелища. Вокруг меня люди торговались, спорили, обменивались товарами. Кто-то пытался продать старый телевизор прямо на тротуаре, а рядом пожилая женщина предлагала домашние соленья в трехлитровых банках.

Пробираясь через толпу, я заметил группу мужчин, играющих в «наперстки» на картонной коробке. И это были ни разу не сыктывкарские пацаны — настоящие волки. Зазывала ловко манипулировал стаканчиками, а вокруг него столпились зеваки, среди которых находился то один, то другой смельчак, рискнувший расстаться со своими деньгами в надежде на легкий выигрыш.

— Эй, парень! — окликнул меня хриплый голос. Я обернулся и увидел пожилого мужчину в потертой дерматиновой куртке, с таким выхлопом, что ломовая лошадь сдохнет. — Часы не нужны? Настоящие швейцарские, недорого отдам!

— Откуда у тебя швейцарские часы? Гуляй, босота! — я оттолкнул мужика и ужом ввинтился в толпу. Мне нужно дойти до метро и доехать до Новослободской. Там на Савеловском вокзале можно было сесть в электричку до Лобни. Черт, как же холодно! Может, сначала купить зимнюю куртку или пуховик? Судя по ценам, мне хватало, но впритык. Похожу, осмотрюсь малость. Ведь как будто с другой планеты прилетел.

Воздух был пропитан запахом жареных пирожков, сигаретного дыма и чего-то кислого. Этот запах я так и не распознал. Пройдя еще немного, я увидел группу цыганок, которые пытались гадать прохожим. Одна из них, заметив меня, двинулась в мою сторону, натягивая на физиономию золотозубую улыбку, и я ускорил шаг, избегая встречи. Не смотреть ей в глаза! Не смотреть! Как они это творят, никто не понимал, но отдать деньги и золото такой даме было делом нескольких минут. А ведь раньше им и в голову не пришло бы таким в столице заниматься. Тут же в КПЗ заехали бы, а потом за сто первый. Пропала страна!

Вдруг мое внимание привлек громкий спор. Двое мужчин ругались из-за какой-то сделки, их голоса становились все громче. «Ты мне гнилье подсунул!» — кричал один. «Сам ты гнилье!» — отвечал другой, приправляя речь неимоверным количеством мата. Я обошел их по широкой дуге, наблюдая, как глупый спор вот-вот перерастет в драку. Озлобленные люди быстро съезжают с катушек и начинают махач, вовлекая в него всех причастных и непричастных. А драки с моей справкой — это именно то, что нужно. Тут же поеду назад, и даже дома чаю не попью. На фиг!

Чем дальше я продвигался от вокзала, тем более сюрреалистичной казалась мне картина. Это снова выглянул тот самый Я, проживший длинную жизнь. Я — молодой о существовании таких слов даже не подозревал. На углу улицы я увидел человека, продающего странные металлические конструкции.

— Антенна для ловли западного телевидения! — объяснял он потенциальным покупателям. При этом антенна продавалась одна, без приставки. Тупейший развод.

Впрочем, у прохожих денег не было, и они лишь завистливо цокали языками и шли себе дальше, грезя о богатой жизни, которую им обещали члены Межрегиональной депутатской группы. Депутаты слов на ветер не бросали и частично обещания уже выполнили, начав с самих себя.

Шагая мимо подземного перехода, я заметил группу подростков, торгующих сигаретами поштучно. Сигареты! Поштучно! С ума сойти! Глаза пацанов были настороженными, они постоянно оглядывались по сторонам, видимо, опасаясь милиции. Наверное, за это еще гоняли, хоть и все больше по привычке. УК РСФСР никто не отменял, как и статью за спекуляцию.

Пройдя еще немного, я увидел очередь, растянувшуюся на полквартала. Люди стояли молча, с угрюмыми лицами. Я подошел ближе и увидел, что очередь вела к небольшому магазинчику.