Телефон дай, плиз!

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ ПЕРЕД МОНАСТЫРЕМ. УТРО

Черный «Гелендваген» паркуется перед воротами монастыря. Там его встречают запыхавшийся Капитан и поникший Денис.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Хозяин с сумкой, полной топоров, шагает по грязи через двор к церкви. За ним идут Капитан и Денис. У Дениса все еще болтается свободный браслет на руке.

Останавливаются у дверей церкви. Хозяин подходит к дверям, останавливается в шаге от них. Протягивает руку к дверной ручке и, словно ожегшись, отдергивает ее.

ХОЗЯИН

Кто-кто в теремочке живет?

КАПИТАН

Там журналюга этот и богомолица, которая с сестрой.

ХОЗЯИН

А! Софья! Раба божия!

Тут на пороге входа в монастырские покои показывается отец Илья. Он снова синюшный, выглядит еще хуже – как ходячий труп. Сутана поверх голого тела. Его шатает.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смей! Знаешь, что туда не войдешь!

Хозяин оборачивается на него.

ХОЗЯИН

Я-то нет.

Достает из сумки с топорами один и подзывает Дениса. Вручает ему топор, показывает на дверь.

ХОЗЯИН

Ломаем.

Денис взвешивает топор в руках. Смотрит с сомнением на отца Илью.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смей! Не смей осквернять храм Божий! Не смей впускать туда врага человеческого!

Хозяин корчит гримасу.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня вздрагивает. Подходит к щели в стене, выглядывает в нее – и видит Хозяина. Тот каким-то удивительным образом чувствует ее взгляд и перехватывает его. Она отшатывается.

СОНЯ

Они во дворе. Там не убежишь.

Макс подходит к двери. Кричит.

МАКС

Сергей Данилыч! Здравствуйте! Это Кольцов Максим.

ХОЗЯИН

Можешь меня просто Хозяином звать.

МАКС

Я тебя так зову, как тебя вся страна сейчас звать будет. Алябьев Сергей Данилович. Сейчас я в Москву наберу…

Протягивает руку – и Соня наконец нехотя вкладывает ему в руку свой телефон.

ХОЗЯИН

Никак меня страна звать не будет, фантазер. Эта церквушка глухое место. Там связи нет. Так что с тобой разговаривать не о чем. Ломаем!

Раздается удар топора – дверь содрогается – летят щепки.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Отец Илья широкими шагами мчит через двор, в руках тяжелый нательный крест.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смейте, ироды!

Капитан наставляет на него свой «макаров».

КАПИТАН

Стой, бать. Дело серьезное, это тебе не для красоты вешаться.

ХОЗЯИН

Работаем.

Денис, безвольный как марионетка, обрушивает на дверь новый удар.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Макс и Соня отшатываются от двери. Соня визжит от страха.

ЛИЗА

Сонь! Там сзади, за алтарем, доски гнилые. В стене.

Макс бросается туда. Смотрит – действительно, доски сгнили в труху. Он бьет ногой по ним – и они подаются, ломаются. Но за ними идет второй слой, работы еще немало.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Отец Илья налетает на Дениса, как гусь на человека, – машет руками, кричит, но не бьет.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я проклят, и тебя проклянут! Не смей!

ХОЗЯИН

Знаешь, батюшка, что? Достал ты меня своим нытьем.

Он достает из сумки другой топор и принимает угрожающую позу.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Думаешь, смерти страшусь? Умирал уже! О ней и молил только! Об избавлении!

КАПИТАН

Слышь! Я-то вижу твою ряху откормленную… Смерти он не боится! Висельник херов…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Отпусти их, слышишь? Меня убей, а их отпусти!

Хозяин тогда без предупреждения замахивается и врубает топор прямо в череп священника. Тот падает на колени. Хлещет кровь. Потом тело заваливается навзничь.

ХОЗЯИН

Это ты не умирал, батюшка. Это ты репетировал.

Денис стоит, ошарашенный смертью священника. Даже Капитан, кажется, остолбенел.