— Вам — в первую очередь, Максим Леонидович, — заверил его я. — Как думаете, быстро с таким управитесь? Мне нужно будет две статуи примерно два метра на метр.

— Опять чудищ каких-нибудь желаете? — улыбнулся мужчина.

— В этот раз гораздо проще, — я помотал головой. — Образ вполне человеческий, но с некоторыми деталями…

Детали мы обсудили подробно. Идея уже окончательно оформилась. Овражский при мне сделал наброски, я внес свои коррективы и мы ударили по рукам. Мастер пообещал в самом скором времени попробовать обработку на привезенном образце и тут же сообщить мне о сроках.

За окном выл ветер, но дождь пока стоял над заливом, давая время уехать и добраться до города.

Уже когда мы стали прощаться, дверь дома распахнулась и туда вошли двое знакомых. Подмастерье Митька и, к моему немалому удивлению, тот самый водитель, что привез меня сюда в первый раз.

— О, ваше сиятельство, — обрадовался мне мужчина и скромно добавил: — Послушался я вашего совета, да к Максиму Леонидовичу подался. Так что спасибо вам от души! Кто ж знал, что я к камню пригодный.

— Пригодный, — подтвердил Овражский не без гордости. — Да так, что уже новые заказы берем, расширяемся.

И искренне порадовался как за нового каменщика, так и за рост дела. Поблагодарил за гостеприимство, не стал отказываться от гостинцев, и пожелал удачи. После чего оставил их, сказав не провожать, и вышел на улицу.

Тут же яростный ветер забрался под одежду и растрепал волосы. Горячий ветер, пахнущий озоном и близким штормом.

Мне вдруг захотелось увидеть море, вздыбленное и непримиримое. Я поддался этому влечению и поднялся на дюну, пройдя мимо скрюченных береговых сосен.

Удивительное зрелище предстало передо мной.

Будто кто-то очертил резкую линию бури, оставив её лишь над заливом, и не пуская сюда, на берег. Вода буквально стояла дыбом, как и мои волосы. Весь горизонт исчерчивали молнии и их вспышки на краткие мгновения освещали тьму, собравшуюся над водой.

Натуральную тьму…

Ураган был необычным, взбесилась не только природа, но и магия. Словно тут рождалось место силы. Я застыл, не в силах отвести взгляд от этого явления.

Невидимый заслон прорвало и на меня обрушился дождь и ветер уже такой силы, что чуть не сбил с ног. Стихия накрыла и землю, и за моей спиной жалобно заскрипели деревья.

Я собрался бежать к машине, пока не вымок до нитки, но вдруг заметил среди черной воды мелкое суденышко. Его нещадно болтало и кидало на гигантских волнах. Фонари, горящие на бортах, то появлялись, то исчезали.

Корабль отчаянно боролся со штормом. Кажется, я даже слышал крики капитана. Ну или мне чудилось это.

Они шли откуда-то с севера и подойти к берегу тут не могли, риск разбиться был огромным. Мелкое дно, да к тому уже усыпанное скальными островками. Единственный вариант — добраться до города и войти в бухту через ворота дамбы.

Я взглянул в ту сторону. Неужели никто из стихийных магов не придет на помощь? По идее они уже должны были получить сигнал бедствия.

Чёрт, сил в перстне не хватит, чтоб побороть такую мощь. Но попытаться стоило.

Сначала я прощупал то место, где сражался за жизнь маленький корабль. И чуть не свалился на мокрый песок.

На дне находилось что-то вроде ловушки. Темная сила вырывалась из одной точки и закручивалась в вихрь, притягивающий к себе всё в округе. Смертельный ураган метался не только над водой, но и под ней.

Мало того, там была не только магия смерти, намешано было столько всего, что с ходу и не поймешь. К тому же сильно сбивал с концентрации усиливающийся ветер.

Впрочем, разбираться времени не было. Ещё немного, и судно просто раздавит в щепки.

Я мог сделать лишь одно. Указать им путь магией света. Крайне неустойчивое и опасное для неопытных магов умение. Но я не раздумывал ни секунды. Ни для команды, ни для меня, другого шанса может и не быть.

Свет есть везде, даже в самой кромешной темноте. Дотянуться до него легко, если ты всегда об этом помнишь. День превратился в ночь, но я сумел обратиться к источнику и дальше, во внешний мир через призму этого аспекта дара.

Корабль бросало на волнах, а я вбирал и вбирал в себя как можно больше силы. Опасаясь, что в любой момент может стать поздно.

Но нельзя было торопиться в таком деле. И без того практически невозможную задачу я поставил для себя. Но практически — не значит совершенно.

Я прогонял внутреннюю тревогу и накачивал себя силой до тех пор, пока не стало ощутимо больно. Вот теперь достаточно.

Свет изливался из меня, послушно выполняя мою волю. Единственное настоящее желание, что владело мной сейчас.