Снова скептичный взгляд. Профессор взмахнул руками, как дирижёр:

– Не сравнивай! У каждого из вас, моих любимых друзей и пациентов, целая жизнь за плечами: опыт, решения, мысли, боль и тени. А "те" дети напоминают котят на лугу. Люблю наблюдать за ними. Утешает и радует, что они такие наивные и чистые. Но, ведь я не такой... Поэтому я дичаю без вас. Вы, моя ровня...

Вздохнул:

– Хорошо, хоть Магда не бросает меня. Она прелесть! Такая же колючка, как я. И тоже прячет свою боль...

Старик тяжело задумался. Уже без всяких рисовок.

Алексу было трудно заговорить. Как открывать тяжёлую, заржавленную дверь. Она скрипит, тяжело поддаётся, оставляя на руках бурую окалину... И всё равно нужно открывать её, никуда не денешься... Молодой человек поднатужился и открыл свою метафорическую "дверь":

– Я тоже прячусь, профессор. И ломаюсь.

– Почему?

Взгляд старика был тёплым и дружеским. Родным. Хотелось выложить ему всё. Нельзя... Он попытался сдержаться:

– Не могу сказать.

Старик грустно улыбнулся. Покачал головой. Понаблюдал за людским потоком, который уже хлынул назад, в зал театра. Ни он, ни Алекс не сделали и движения, чтобы встать, и тоже пойти досматривать спектакль. Слишком важно то, о чём они говорят.

– Это связано с Корой Блайз?

– Почему с ней?

Настоящий разговор начался, как бой у хороших фехтовальщиков. Один молниеносно ударил. Второй парировал.

А потом старик снова примирительно усмехнулся:

– Ты знаешь, что я свято храню врачебную тайну. И тайны друзей не выдаю. Я ни с кем никогда не обсуждал это, и не стану... Но с тобой буду предельно откровенен, друг мой. Как по мне... Всё у тебя связано с Корой Блайз...

Алекс вздрогнул от откровенности. И точности определения. Так оно и есть... Он проболтался от неожиданности. Неожиданно для себя, выплеснул горечь:

– Поэтому вы так планомерно разводите нас "по разным углам ринга", как вы выражаетесь, профессор? Раз такой, как я, мерзкий выползень из-за Барьера, замахнулся на дочь Блайза?

Старик озабоченно нахмурился, пожевал губами:

– Это хорошо, что ты высказал свою обиду. Я отвечу тебе. Но, сначала ты ответь мне... Почему вы дрались на практике?

– Мы не дрались!- возмутился Алекс.

– Согласен,- кивнул Глан.- Дралась она. Ты пытался удержать её... А перед этим ты хорошо так прихватил её за шею... Думаю, синяки остались...

Алекс весь потух и будто скукожился. Угрюмо смотрел на психиатра. Словно и не было этих трёх лет. Волчонок из-за Барьера. И голос глухой, безрадостный. Как у старика:

– Синяки у неё остались на всю шею, доктор. Она замазала их и прикрыла меня... Я больной ублюдок, профессор, вот и вся тайна, и причина моих последних фокусов... Я всего-то понял, что похож на своего отца...

Глан чуть усмехнулся:

– Ну, похож. И что?

– Как что?- возмутился парень.

– Так,- безмятежно продолжил психиатр.- Конечно, ты будешь похож на него. Безусловно! Глупо это отрицать!.. Не только внешне похож, но и вкусами, наклонностями, многим другим. Как может быть иначе, если он твой отец и воспитывал тебя?

Алекс передёрнулся от гадливости, когда старик упомянул про "похожие вкусы":

– Если всё так, как вы говорите, то я больной садист. Или иду в ту сторону.

Лицо Глана стало жёстче. И голос зазвенел раздражением:

– Не подозревай меня в том, что я плохо делаю свою работу, Александр! Моя первостепенная задача - это защита социума от больных и неадекватных субъектов. Дружба и приязнь тут ни при чём. Я никогда не допустил бы тебя свободно жить в обществе, если бы у меня была хотя бы тень сомнения, что ты нормален!

Посмотрел в убитое лицо парня и смягчился:

– Я видел запись вашего "боя" на Симуле. Ты не бил её. Не проявлял агрессию даже. Просто был сильно расстроен. Запаниковала она. Ударила тебя. А ты не успел среагировать и отпустить её.

Алекс чуть не заплакал. И плевать, если кто-то видит. Он просто не может дольше держать это в себе. Особенно теперь, когда Глан ещё и оправдывал его:

– Это как раз семейное. Отец тоже хватал за глотку любого... Теперь я... Не замечал за собой раньше, а тут понял, насколько я похож на него...

Глан грустно усмехнулся. Потянулся и утешительно похлопал парня по руке:

– Это пройдёт, Алекс. Если ты будешь стараться и помнить свои особенности. Не буду врать. Это не случится быстро... Мы тяжело забываем то, что часто видели в детстве. Копируем это потом. Хорошо, что ты понял... Это, собственно, и ответ на твой вопрос, почему я развожу вас в разные стороны с Корой. Поэтому...