Возможно, у Энджи тоже были проблемы, о которых никто не знал. Бог знал, что я это сделала. Мы с Энджи выросли в похожих районах. Не то чтобы мы обходились без них, но когда-то в старшей школе деньги стали самой важной вещью в ее жизни. Пройдя через ад последних двух лет, я больше не могла спорить с ее точкой зрения.

Это одна из самых важных вещей в жизни любого человека, но я не усвоила этот урок до болезни Уильяма.

Жизнь была дерьмом. Вдова двадцати шести лет, четырехлетние близнецы, о которых нужно заботиться, на грани банкротства и угрозе потери права выкупа. Так что нет, я не могла спорить с ней о важности денег и мужа, у которого есть все необходимые активы. Казалось, у меня просто не хватило смелости сделать то же самое.

Заметив, что она машет мне рукой с широкой улыбкой на лице, я бросилась к ней. Ее красивые светлые волосы распущены до середины спины. Это заставило меня почувствовать себя еще менее адекватным. Мой разум был так же измотан, как и мое нынешнее состояние прически и гардероба.

Я продолжила путь к ее столику в самом дальнем углу комнаты, когда меня остановил официант.

— Извините, мэм, — он встал передо мной и слегка прижал ладонь к моему плечу. Его чертова униформа выглядела более дорогой и собранной, чем мой сегодняшний наряд. — Это частный ресторан, и он предназначен только для членов.

Сразу же несколько пар глаз метнулись на меня, глядя на меня, как на самозванца. Вот вам и попытки быть невидимыми!

— Я это поняла, но…

Он прервал меня. — Никаких исключений, — ответил он, подходя ко мне ближе. Его голос звучал язвительно и высокомерно для моих ушей, заставляя меня чувствовать себя незначительной.

Инстинктивно я отступила назад и врезалась в стену. Оглянувшись через плечо, я поняла, что это не стена. Это был высокий, широкоплечий мужчина с волосами цвета воронова крыла, высокомерным ртом с полными чувственными губами и квадратной челюстью, говорящей о решимости. Сместив тело так, чтобы лучше видеть его, у меня перехватило дыхание. Этот мужчина был прекрасен. Жестко и красиво!

Мой взгляд скользнул по его суровому, красивому лицу, пока не встретился с его холодным серым взглядом. Глаза — смесь грозовых облаков и темные густые ресницы, которым позавидовала бы каждая женщина. Он производил впечатление чистоплотного делового человека, но его поза, глаза больше говорили о властности и резкости. В их глубинах таилась жестокость и безразличие, вызывая во мне дрожь.

Кто он? Незнакомое чувство охватило меня в его присутствии. У меня было ощущение, что я видела его раньше. Я знаю, что видела его раньше, но где? Он не был человеком, которого вы когда-либо забудете. Он был из тех, от кого твои трусики тают, а сердце бешено колотится.

Мой взгляд скользнул по его твердой груди в темном костюме-тройке. Его одежда была дорогой и стильной. Его пришлось сшить на заказ, потому что оно подходило к его сильному телу и подчеркивало его высокую фигуру. Весь его наряд был всего лишь маскировкой. Этому человеку было плевать на чье-либо мнение или на то, что о нем думают. Это был волк, замаскированный в полированный костюм от Армани.

Прямо вокруг воротника его рубашки скрывался намек на чернила. Либо так, либо мое воображение сыграло со мной злую шутку. Я обнаружила, что прижимаюсь к нему, тянущийся к нему, слишком поздно осознавая, что делаю. Я продолжала смотреть на него, не в силах пошевелиться.

— Прости, — пробормотала я себе под нос. Прошло много времени с тех пор, как я встречалась лицом к лицу с кем-то, от кого у меня учащался пульс. И этот парень…. Боже, он заставил меня сходить с ума. Он был безжалостен, весь в своем дорогом темном костюме, возвышаясь надо мной и угрожая поглотить меня целиком. И все же мое тело продолжало приближаться к нему.

Как будто он был моей гравитацией.

С поразительным осознанием я почувствовала, как его пальцы обхватили мое плечо, и мои глаза остановились на его большой руке, обхватившей меня, на которой не было чернил, но прямо у его запонки, я снова могла поклясться, что там была татуировка, играющая со мной в прятки.

Сделав шаг назад, я установила столь необходимое расстояние между нами, его близость потрясла меня до глубины души.

— Нет проблем, — сказал он глубоким и бархатистым голосом. Я продолжала ловить свой взгляд на его лице, несомненно, высеченном из твердого гранита, которое каким-то образом говорило об убийце; мужчиной, который мог бы так же легко убить тебя, как и поцеловать. И я готова поспорить на всю жизнь, что он сможет хорошо поцеловаться.

Почему я думаю о поцелуях? Я отругала себя.

Поскольку он позволил нам дистанцироваться, мое тело фактически промахнулось по нему; потребность в нем была настолько сильна, что мне пришлось бороться с желанием снова обратиться к нему. Мне хотелось прижаться к нему, почувствовать его тепло.

Что такого в этом человеке вызвало такую реакцию? Да, он был красивым, сильным и более чем устрашающим, и предостережения, звенящего в моей голове, должно было быть достаточно, чтобы заставить меня бежать. Возможно, именно чувство защищенности и безопасности, которое я почувствовала, заставило меня остановиться.