– Спасибо, – сказала я. Женщина кивнула и снова вернулась к своим овощам. Странная какая-то. Кофе оказалось вкусным – именно таким, как я люблю, пирожные таяли во рту, на кухне было тепло и витал ненавязчивый запах ванили. Но сидеть с молчаливой поварихой мне не хотелось. Я спросила её, доев последний кусочек пирожного:

– А где остальные?

Она указала рукой на окно. Я машинально оглянулась и увидела длинную террасу с деревянным настилом и грубыми перилами. Там стояли кресла, столики, незажжённые лампы, а чуть подальше ступеньки вели в лес. Отдыхающие гуляют по лесу? Нет, правильно, конечно, это же санаторий, надо дышать полезным сосновым воздухом. Но не в халате же!

Я снова обратилась к женщине:

– Может, вы подскажете, где мне взять одежду?

Она глянула на меня уж совсем странно, но бросила готовку и пошла к двери, поманив меня за собой. Глухонемая, что ли? Они тут создают рабочие места согласно нормативу для инвалидов? Мило. Я поспешила вслед за женщиной, чуть не потеряв тапки. Она привела меня обратно на второй этаж, в ту же комнату, где я спала. Прошла прямиком за кровать – оказывается, там была гардеробная! Офигеть можно! И не пустая гардеробная. Вещи были аккуратно сложены по полочкам и развешаны на плечиках.

Мои вещи!

Секунды две я стояла в опупении и смотрела на моё шмотьё, сложенное, как в бутике, а потом обернулась к женщине. Видимо, выражение моего лица насмешило её, но она не посмела открыто выразить эту эмоцию, потому что подавила улыбку и развела руками – мол, я тут ни при чём. Я наморщила лоб. Женщина пальцем показала себе на грудь. Там, прикреплённый к форменному белому переднику, висел бейдж. Я приблизилась – близорукая, как крот – и прочитала: «Варя, слабослышащая, я не смогу вам ответить».

– Хорошо, Варя, спасибо, – как можно чётче ответила я ей, и она снова кивнула, указав на дверь в немом вопросе. Я поняла её, сказала: – Да, вы можете идти.

Повариха всё же усмехнулась, думая, что я не слышу. А я пожала плечами, думая, что она меня не видит. Ладно, это не очень смешно, а с Андреем у меня будет очень серьёзный разговор. Очень! Но пока я оденусь и схожу на разведку. Надо же посмотреть, куда он меня привёз!

Натянув джинсы и тёплую кофточку, разыскав свои любимые кроссовки, я снова спустилась на первый этаж. Нога всё ещё беспокоила, если я забывала о вывихе и ставила её сикось-накось, но я рассчитывала на следующей неделе выйти на работу. Поэтому надо пользоваться подвернувшейся возможностью и отдохнуть в этом дивном лесу на полную катушку. Выход на террасу оказался в холле рядом с телевизором. Я взялась за ручку двери, потянула на себя, но дверь своенравно скользнула вбок.

Мир окрасился в запах хвои. Он был таким знакомым и таким новым, таким приглушённо-доминантным, что все остальные запахи – близкой воды, прелых иголок и листвы, влажной земли, мокрого дерева – отступили на задний план. Ступив на террасу, я с наслаждением вдохнула полную грудь густого и кристально чистого воздуха и улыбнулась самой себе и своей жизни. Боже, как хорошо!

Сбоку послышался цокот когтей – очень быстрый! Тяжёлое дыхание напугало. Я обернулась и успела заметить, как на меня несётся собака Баскервилей – огромный лохматый зверь с оскаленной пастью.

– А-а-а-а!

Мой истошный вопль был, наверное, слышен даже на Курилах! Собака налетела на меня, сбила с ног, и я, упав на жопу, закрыла руками лицо, приготовившись к нападению. Разорвёт, на кусочки, на тряпочки!

Кто-то ржал рядом – заливистым детским смехом, а кошмарный пёс дохнул жаркой пастью в лицо и принялся задорно вылизывать меня. Куда доставал! Особенно старательно он пытался вылизать уши. И уже напуганную меня это здорово оскорбило. Я мою уши, не надо их домывать!

– Фу, Филька, фу!

Чьи-то руки дёрнули собаку раз, другой, пёс заскулил и оставил меня в покое. Я выглянула из-за растопыренных пальцев и увидела симпатичного пацана в толстовке и измазанных землёй джинсах. На вид ему было лет десять, но он крепко держал собаку Баскервилей за ошейник. Ростом они были почти одинаковые, правда, пёс сидел, а мальчик стоял. Глянув на меня, он спросил, всё ещё икая от смеха:

– Испугались? Не бойтесь, он не кусается!

– Откуда ж мне знать, – пробормотала, поднимаясь. Отряхнулась, как смогла, и сердито спросила: – Это твоя собака?

– Не-е-е.

Он толкнул пса, и тот встал на ноги, отряхнулся всем телом и обиженно потрусил куда-то в лес. Мальчик солидно сказал:

– Стёпка, – и протянул мне руку. Я пожала маленькую, крепкую и грязную ладошку, ответила:

– Полина.

– Добро пожаловать в сказку.

– В смысле?

– Ну, усадьба так называется. «Сказка».

– А-а, я не знала.

– Так написано же над воротами, – он удивлённо посмотрел на меня яркими серыми глазами. Я смутилась:

– Мы вчера очень поздно приехали.