— Нет, — сказала Молли, — это для меня. И для твоих друзей. Не хочу, чтобы земляне твоим друзьям навредили.

Господи, что за чушь, подумала она. Почему бы сразу не сказать, что земляне во-от с такими длинными раздвоенными хвостами и младенцев едят?

Глаголь нажала кнопку Fn, и экран заполнили мерцающие графики. Девочка уставилась на них с таким видом, словно пробовала извлечь скрытый смысл, а на Молли смотреть не хотела.

— Хорошо. Я никому не скажу. Под купол вернуться надо?

— Тебе решать. Риз наверняка захочет с тобой повидаться, рано или поздно, но думаю, что мы это уладим. Когда вернешься…

— Да-да, я поняла. Никому ни слова про пещеру.

— Ты согласна?

— Ну да. Да, согласна.

Молли поднялась. На большее рассчитывать действительно смысла нет.

— Я попрошу тебя поговорить с остальными. Ты поймешь, как им объяснить.

Она ежедневно сталкивалась с тремя-четырьмя детьми — у этого парнишки странные таланты к интегральной схемотехнике, а вон та девочка в шестнадцатеричном машинном коде умеет думать, — но в их жесткую, эксклюзивную культуру доступа не получила.

— Ну да.

Уходя, Молли слышала, как пальцы девочки продолжают барабанить по клавишам.

Она выбралась наружу, не уведя за собой ни крыс, ни обезьян. Обогнула скальный выступ, закрывавший пещеру от базы, и увидела, как у южного воздушного шлюза с носилками наготове выстраиваются медики.

МЭМ яркой вспышкой проявился из солнечного сияния на востоке. Молли заторопилась вниз по склону, понеслась длинными плавными скачками и успела встать рядом с Блоком в тот момент, когда модуль завершил спуск и скрылся в клубах взметнувшейся марсианской пыли.

Для Риза все началось в Мексике.

В безумно жаркий послеполуденный час замолкали даже птицы. Бассейн, глубоко-синий, широкий, как озеро, посылал навстречу глазам Риза осколки отраженного солнца. Последний глоток «богемии» вышел невыразительным и солоноватым. Он швырнул бутылку в песок, рядом с ее предшественницами.

Отель «Казино-де-ла-Сельва», реальная глухомань. Риз в жизни не думал, что его сюда занесет. По утрам он иногда прогуливался по Карлос-Фуэро до баранки — каньона с обрывистыми стенами, полного мусора и цветов; здесь проходила граница между деловым центром и восточной третью Куэрнаваки. Он добирался до узкого моста, но не мог себя заставить пересечь его.

По утрам он пил пиво, по вечерам — мескаль. Раз в неделю покупал галлюциногенные грибы, Psilocybe cubensis, у мальчика, привозившего свежие овощи. Грибы преображали разваливающийся дворец былых наслаждений в сказочный край, лианы и сорняки на заброшенных кортах для игры в джай-алай обретали таинственный смысл, а круглое здание казино в окружении крошащегося бетона вертолетных площадок уподоблялось покинутому инопланетному звездолету. Внутри пыльно, мебель все больше поломанная.

По ночам он смотрел на Марс.

Он потерял счет проведенным в отеле ночам и стоимости проживания. Капиталы, нажитые в дни героической славы, позволяли ему не заботиться об этом: все деньги успешно вложены в акции ТНК, пришедших на смену правительствам. Он полагал, что денег вполне хватит упиться до смерти или, напротив, вынужденной трезвости. Какой из этих вариантов ему выпадет, он не гадал и не интересовался.

По песку искусственного пляжика, не более роскошного, чем остальная зона отдыха при отельчике, прошуршали шаги. Кто-то направлялся к нему. Риз продолжал валяться с закрытыми глазами, предполагая, что это нетерпеливый портье. Других людей в отеле, по всей вероятности, не было. Он выставил большой палец и мизинец в проверенном временем мексиканском жесте, означавшем просьбу выпивки, и проговорил:

— Otra, por favor [4] .

— Риз?

Он с трудом открыл глаза. На расстоянии вытянутой руки стоял молодой североамериканец в синей рубашке без воротничка, штанах цвета хаки и зеркальных очках. Темные волосы его были подстрижены коротко, на четверть дюйма от макушки, и во всей позе молодого человека чувствовалось напряженное ожидание корпоративного наемника.

— Иисусе, — произнес Риз, преодолевая сопротивление силы тяжести, чтобы приподняться. — Кейн, ты, что ли?

— Давно не виделись, Риз.

Другой не протягивал руки и не менял выражения.

— Иисусе. — Риза застали врасплох, он чувствовал себя немного глупо и отчасти испугался непреклонной безэмоциональности Кейна. — Ты что тут делаешь? Как ты меня нашел?

Кейн пожал плечами. Профессиональная работенка, подумал Риз. В последнюю их встречу Кейну было не больше шестнадцати; он еще учился в старших классах и был очарован до немоты правом доступа в закрытые лаборатории НАСА. С некоторым усилием Риз припомнил и еще кое-что о Кейне: его отец разбился в автокатастрофе, и мальчика воспитывал дядя, Морган. Казалось, с тех пор прошло немыслимо долгое время.