Сердце Мэтта замерло при упоминании о деталях бракоразводного иска. Последствия будут ужасны. Мередит развелась с ним на основании» оставления жены и психической жестокости «, что позволит репортерам всячески унижать гнусными расспросами его гордую молодую жену и превратит ее в глазах читателей в жалкое беспомощное создание. Подобный имидж окажется убийственным для временного президента огромной корпорации, надеявшейся получить этот пост после ухода отца на покой.

История продолжалась на третьей странице. Мэтт нетерпеливо раскрыл газету, и в глазах у него потемнело. Под наглым заголовком» Menage a trois?» 3 был помещен снимок Мередит, танцующей с Паркером на благотворительном балу в Чикаго и ослепительно улыбающейся партнеру. Рядом красовалась фотография Мэтта, танцующего с рыжеволосой женщиной на благотворительном вечере в Нью-Йорке. Ниже печатался рассказ о том, как Мередит оскорбила Мэтта на балу в опере несколько недель назад, и приводились подробности их личной жизни. Мэтт нажал кнопку переговорного устройства, когда в кабинете появилась Элинор.

— Вы со всеми связались, черт возьми? — вскинулся он.

— Пирсон и Левинсон будут в конторе только к девяти, — пояснила Элинор. — Пилот сейчас совершает испытательный полет с новым мотором, и я просила передать, чтобы он позвонил, как только приземлится, примерно через двадцать минут. Джо О'Хара едет сюда. Я велела ему подождать в гараже, чтобы репортеры до него не добрались…

— А моя жена? — перебил Мэтт, сам не сознавая того, что за последние пять минут дважды машинально назвал Мередит своей женой.

У Элинор был непривычно смущенный вид:

— Ее секретарь сказала, что мисс Бенкрофт еще не появилась, но даже в противном случае велено передать вам, что всякое общение между вами будет происходить исключительно через адвокатов.

— Это было раньше, — коротко сказал Мэтт. — Теперь все изменилось.

Он рассеянно потер лоб, пытаясь сообразить, как увидеть Мередит раньше, чем ей придется иметь дело с прессой.

— Какой был голос у секретарши, когда вы говорили с ней? Она отвечала так, словно все было как обычно?

— Наоборот, будто находилась в осаде.

— Это означает, что сегодня утром телефон у нее тоже разрывается.

Мэтт вышел из-за стола, схватил пальто и ринулся к двери:

— Пусть адвокаты перезвонят по ее номеру. И поговорите с нашим отделом по связям с общественностью. Передайте, чтобы репортеров кормили обещаниями и ни в коем случае не восстанавливали против себя. Обращайтесь с ними как можно лучше и обещайте, что я сделаю сегодня заявление… ровно в час дня. Я позвоню в отдел по связям из офиса Мередит и уведомлю представителя, где они могут собраться. Ну а пока пригласите их на завтрак или на обед.

— Вы это серьезно? — удивилась секретарь, зная, что обычно, когда репортеры вмешивались в его личную жизнь, Мэтт старался либо избегать их, либо посылал к черту, хотя и не столь откровенными словами.

— Совершенно серьезно, — процедил Мэтт и, остановившись в дверях, отдал последний приказ:

— Дозвонитесь Паркеру Рейнолдсу. Пресса и его не оставит в покое. Пусть позвонит мне в офис Мередит, а пока говорит репортерам то же самое, что и мы.

В половине девятого Мередит вышла из лифта и направилась в офис, радуясь возможности избежать мыслей о Мэтте, не дававших спать всю ночь, так что она заснула лишь под утро и, конечно, опоздала на работу. Тут по крайней мере она сможет ненадолго забыть о своих личных проблемах и сосредоточиться на делах.

— Доброе утро, — поздоровалась она с Кэти, секретарем в приемной, удивленно оглядывая пустую комнату. Администраторы, которые обычно засиживались до поздней ночи, редко приезжали до девяти, но служащие по утрам собирались здесь, с тем чтобы ровно в восемь тридцать приступить к работе.

— А где все? Что происходит? — спросила Мередит.

Кэти нервно поежилась:

— Филлис спустилась вниз, чтобы поговорить с охраной. Всех, кто сейчас позвонил, она попросила обождать. Остальные, кажется, в комнате отдыха.

Мередит, нахмурясь, прислушалась к телефонам, разрывающимся звонками по всему коридору.

— У кого-то день рождения? — поинтересовалась она.

По обычаю все собирались в комнате отдыха, чтобы отпраздновать дни рождения кофе и тортом, но никогда в приемной не царила такая пустота. Мередит неожиданно вспомнила, что ее собственный день рождения через два дня, в субботу, и на какую-то долю секунды вообразила, что сотрудники готовят для нее именинный сюрприз.

— По-моему, нет, — смущенно пробормотала Кэти.

— Странно, — покачала головой Мередит, удивленная таким пренебрежением служебными обязанностями со стороны обычно пунктуальных людей, и, мимоходом заглянув в кабинет, чтобы оставить там манто и портфель, направилась в комнату отдыха. Не успела она переступить порог, как глаза присутствующих устремились на нее — Похоже, там, в коридоре, происходят пожарные учения, — заметила она деловито, смутно удивленная напряженным молчанием и пристальными взглядами собравшихся, которые почему-то все как один стискивали газеты. — Как насчет того, чтобы ответить на звонки? — добавила она, но, как выяснилось, это оказалось ни к чему, потому что все потянулись к двери, бормоча» доброе утро»и «извините».