— Роза, я хочу показать тебе любовь. Настоящую, безусловную любовь. Все эти свидания, экстравагантные подарки, — он делает паузу, поднося мою левую руку к своей щеке, снимая зубами обручальное кольцо. — Настоящий бриллиант, свадьба нашей мечты, семья. Каждую. Единственную. Чертову. Вещь. Все, чему ты будешь улыбаться своими прекрасными губами. Я хочу подарить тебе это. Нет, я дам тебе это. Это единственное, что заставляет меня жить, tesoro.

Я задыхаюсь от рыданий, когда он прижимается губами к моему лбу. В его объятиях я в безопасности. Меня любят, лелеют и все вот это, что происходит между ними. Он мой, а я его.

Он мой навсегда.

У меня не было настоящей любви, но я готова поставить свою жизнь, что это она. Должна быть.

— Я хочу быть с тобой всегда, Лука. Я хочу этого навсегда. La mia vita. Моя жизнь.

— Ты всегда будешь со мной, Роза, — шепчет он.

В его голос закрадывается печаль, и я обхватываю ладонями его лицо.

— Ты счастлив, не так ли?

Он опускает взгляд и качает головой. — Нет, но буду.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Меня охватывает чувство вины. Во всей этой суматохе я так застряла в своей голове, своих собственных переживаниях и проблемах. Я забыла о нем. Я знаю, что несмотря на его суровую внешность, жестокость босса мафии, он скрывает свои эмоций. Он прячется за этим образом веселого дерзкого парня.

Со всем этим он тоже борется.

— Когда я буду просыпаться с тобой в обнимку каждый день, вот тогда моя жизнь начнется по-настоящему.

Я прижимаюсь своими губами к его губам.

Он прячет кольцо во внутренний карман пиджака. Я скрываю панику, мне нужно его вернуть, я не хочу тревожить Данте, когда он дома. Мне нужно выбирать битвы осторожно. Я не хочу, чтобы Лука настаивал на этом.

Он отстраняется и заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. — У нас впереди вся ночь, и поверь мне, мы используем каждую секунду. Но я хотел бы пригласить тебя на свидание. Давай?

Я сжимаю ноги вместе, пытаясь ослабить нарастающее напряжение. Это так мило, он просто хочет провести со мной время.

— С удовольствием, Лука. Спасибо.

Нежно обняв меня за талию, он ведет меня к своей машине, где усаживает меня на пассажирское сиденье, а затем садится за руль.

— Итак, куда мы едем?

Он ослепительно улыбается мне, когда мы подъезжаем к кинотеатру.

— Кино? — я сияю.

— Как раньше, — подмигивает он, заставляя мое сердце трепетать.

ГЛАВА 50

Лука

Я притягиваю ее к себе, кивая мимо билетерши. Я забронировал все здание на следующие четыре часа.

Она указывает на афишу в вестибюле. — Наши имена над дверью! — говорит она, полная восторга, хватая еще горсть попкорна.

Я не знаю, какие шпионы у Романо следят за мной, поэтому я арендовал все место для нас. Нас никто не увидит. Я хорошо заплатил, чтобы убедиться в этом.

— Что мы будем смотрим? — спрашивает она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Все, что хочешь, детка.

Она поджимает губы, глубоко задумавшись, а затем на ее лице появляется озорное выражение.

— Тебе нравятся фильмы ужасов?

Я не знаю, когда в последний раз смотрел его. Моя жизнь сейчас почти фильм ужаса.

— Наверное, — пожимаю плечами.

— Наверное?! Ты точно не боишься призраков? — она берет попкорн у меня из рук, не сводя с меня глаз.

— Есть только одна вещь, которая по-настоящему пугает меня, Роза.

Она поднимает бровь. — Хммм? — произносит она, набивая рот попкорном.

— Потерять тех, кого я люблю.

Она кивает в знак согласия. Я качаю головой. До нее явно не дошло, что я имею в виду.

Я делаю шаг вперед.

— Потерять тебя чертовски пугает меня, Роза.

Ее рот открывается, затем закрывается, когда к нам подходит работник кинотеатра.

— Вы выбрали фильм? — спрашивает он, поправляя свою ярко-синюю фуражку.

Я раздраженно поворачиваю голову.

— Какой-нибудь фильм ужасов, — я отмахиваюсь от него и снова обращаю внимание на нее.

— Все в порядке. Я буду держать тебя за руку все это время, — она подмигивает мне и идет по проходу между рядами кресел. Я бегу за ней и хватаю ее за пальцы, нуждаясь в прикосновении.

— Ты будешь не только держать меня за руку, детка, — шепчу я и с удивлением наблюдаю, как ее щеки заливаются густым румянцем.

Как только мы уселись на свои места, свет погас.

Она ставит попкорн к себе на колени и поворачивается ко мне. — Я все еще мокрая после вчерашнего, — мурлычет она мне на ухо.