Энцо пробирается сквозь толпу, раздавая фотографии каждой цели.

— Они ведут свою армию на войну. Мы не проявляем милосердия. На нашей стороне комиссар. Они умрут. Без вопросов, без заложников.

— Фрэнки и Келлер разделят вас на группы, дадут вам локации и цели для нападения. Там будет настоящая бойня.

Зал взрывается одобрительными возгласами, и я улыбаюсь. — Вы, кучка больных ублюдков.

— Где Грейсон, босс? — спрашивает румяный новобранец спереди.

— Он присутствует на родах.

У Мэдди схватки. Мы привезли лучших врачей. Они отправились на вторую конспиративную квартиру с небольшой армией людей для их защиты.

Я с нетерпением жду звонка. Я просто надеюсь, что у них все пройдет гладко, и их прекрасная малышка благополучно появится на свет посреди этого хаоса. Это все, о чем я могу просить.

— Не волнуйтесь, он вернется, чтобы привести вас всех в форму. Но пока у вас есть сам Келлер «Убийца», — я ухмыляюсь своему брату.

— А теперь вперед! Тот, кто добьется наибольшего количества убийств, получит сотню тысяч штук. Удачной охоты.

Я отворачиваюсь от нетерпеливой толпы к Фрэнки. — Мне нужно, чтобы вы, ребята, встретились со мной в моем офисе сегодня вечером. Мне нужно кое-что с вами обсудить.

Келлер и Фрэнки обмениваются вопросительными взглядами.

Я ныряю под канаты и проталкиваюсь сквозь море наших солдат.

Война началась.

Теперь мне просто нужно посвятить Розу в мой безумный план.

К тому времени, когда я вернулся, Роза все еще уютно свернулась калачиком в постели. Я стою в дверях и наблюдаю за ней. Она выглядит умиротворенной.

Сбрасываю одежду и забираюсь обратно в постель рядом с ней. Она вздыхает и прижимается ко мне всем телом, ее мягкая кожа касается моей. Даже когда мои глаза грозятся закрыться от усталости, я хочу ее.

— Доброе утро, босс, — ее голос хриплый. Она трет глаза и улыбается мне.

Я наваливаюсь на нее сверху, прижимая ее руки над головой.

— Я не завтракал, — я утыкаюсь носом в чувствительное местечко у нее за ухом.

Она смотрит на меня сквозь длинные темные ресницы. — Это правда?

У меня сводит челюсть, когда я замечаю маленькие фиолетовые синяки на ее бицепсах.

— Эй, вернись ко мне, Лука. Я здесь, с тобой.

Я качаю головой, рассматривая мою женщину.

— Мне так жаль, что я не спас тебя раньше, что я не видел, что это чудовище делало с тобой. Я буду компенсировать это каждый день до конца наших жизней. Я так чертовски горжусь тобой, tesoro. Сила, которую ты показала, ты сражалась сильнее всех.

Ее глаза блестят от слез. Когда одна слезинка скользит вниз, я наклоняюсь и слизываю соленую каплю с ее щеки.

— Я самый везучий парень в мире, раз могу любить тебя вечно.

Завтра я просто должен вытащить нас обоих отсюда целыми и невредимыми. Я не знаю, почему у меня так звенит в груди. Никогда в жизни ничего не было просто. Всего несколько часов.

— Нет, я думаю, что я самая счастливая женщина. У меня есть настоящий, не книжный парень, который готов сжечь весь мир ради меня.

— Я думаю, мы можем придумать вариант получше, чем парень, — сказал я, покусывая ее нижнюю губу.

Я сделаю эту женщину своей женой.

— А теперь встань на колени и хватайся за это чертово изголовье кровати. Пора кормить твоего мужчину, — подмигиваю, отпуская ее запястья. — Живо! я ухмыляюсь. Присаживаюсь на пятки, кровь стучит у меня в ушах, пока она принимает позу.

Дразня меня своими изгибами и шикарной задницей, она покачивает бедрами, вцепившись за черную спинку кровати.

Я восхищаюсь видом, по ее внутренней стороне бедра уже стекает влага.

— Тебе лучше держаться крепче, детка.

Она откидывает свои темные волосы на обнаженные плечи и смотрит на меня своими большими шоколадными глазами. Схватив ее за ягодицы, я раздвигаю их и дую на ее киску, отчего она со стоном подается вперед.

— Я еще даже не начинал, детка, — похлопываю ее по изгибу ягодицы. — Вернись назад, и я избавлю тебя от твоих страданий.

Она опускает грудь, толкаясь бедрами так, чтобы я мог дотянуться. — Хорошая девочка.

Я наслаждаюсь ею, как изголодавшийся мужчина.

— Такая сладкая, Роза. Вся моя, — хриплю я.

— О боже мой, да, вся твоя, — вскрикивает она.

Я провожу пальцем по ее позвоночнику. Моя, чтобы любить, лелеять и поклоняться.

Я сжимаю ее за бедра, еще сильнее прижимая к своему лицу.