Де Грааф поговорил еще немного и повесил трубку.

— У тебя, похоже, очень плотное расписание. Я не помню, чтобы ты говорил мне об этих встречах.

— У меня не было такой возможности. Я должен быть в «Трианоне» в десять вечера. Мне позвонит Ангелли. У него проблемы со взрывчаткой. Я обещал, что достану ее для него.

— Взрывчатка. Ну, конечно. Вполне естественно. — Де Грааф едва не пролил бренди на ковер. — После того как ты уже взорвал дворец... — Это было преувеличение, но оно было вполне простительно в данных обстоятельствах. — Нам не следует думать, что эти лавры тебя удовлетворят. А где ты собираешься взять взрывчатку? Я уверен, что больше пары сотен килограммов тринитротолуола тебе не понадобится.

— Мне? У меня нет времени. У меня также нет и полномочий. Но я подумал, что возможно, сэр, вы могли бы использовать ваше влияние...

— Я? Шеф полиции? Нелегально поставлять взрывчатые вещества группе террористов? — Де Грааф задумался. — Я полагаю, ты еще захочешь, чтобы я их лично доставил? Господи, Боже мой!

— Нет, конечно. Этим займется Джордж. Извини, Джордж, у меня не было времени что-либо тебе объяснять. Сегодня вечером я долго беседовал с Ангелли о тебе и о Васко. Боюсь, Васко, что я тебя очернял без надежды на реабилитацию. Ты проштрафившийся полицейский с трудной судьбой. Недостойный доверия, непредсказуемый. До психбольницы тебе — один шаг. Ангелли чуточку переиграл, расспрашивая о тебе. Он сделал это уж слишком небрежно. Я уверен, что Ромеро знает, что ты полицейский или был им. Сам он тоже яз Утрехта. Нет, я не собираюсь отказываться от твоей помощи... После того как мы внесем некоторые деликатные изменения в твою внешность и в твою легенду. Этим придется заняться в самом ближайшем будущем.

А ты, Джордж, торгуешь оружием. Видит Бог, торговцев оружием здесь хватает, но ты — нечто особенное. Своего рода король этого бизнеса. Торговец с большой буквы. Ты в состоянии достать и танк «леопард», и ракету «земля-воздух», и даже подводную лодку. Ты — очень важная персона. Никаких посредников. Даже я

не могу выступать в качестве твоего посредника. Ты заключаешь сделки один на один или не заключаешь вообще.

— Мне поговорить с этим Ангелли? — Джордж от души улыбнулся. — Ты хочешь ввести меня в дело?

— Некоторая помощь мне не помешает. Конечно, я не имею права просить тебя об этом. У тебя Аннелизе и дети. Дело может оказаться очень непростым.

— Непростым! — Де Грааф, когда хотел, умел добавить в голос саркастическую нотку. — Дело это трудное. Я бы не сказал, что оно безнадежное, потому что нельзя считать безнадежным дело, в котором есть шансы на успех, но мне оно не нравится. У тебя, Питер, все построено на предположении, что твои друзья-преступники тебя не подозревают. А этого мало. Конечно, до сих пор они с тобой ладили и ты ладил с ними. Но только потому, что это устраивало обе стороны. У преступников может возникнуть желание тебя убрать. Наступит момент, когда они решат, что ты им больше не нужен, и тогда они решат избавиться от тебя раз и навсегда. Имеешь ли ты право просить об этом Джорджа? — Я только что это сделал. Снова зазвенел телефон, и де Грааф взял трубку.

— Да, лейтенант Валкен. Да, да. Мне важно, что ты никогда об этом не слышал. Подожди, пока я возьму бумагу и ручку.

Де Грааф записал несколько слов, попрощался с Валкеном и повесил трубку. После этого он потянулся за своей рюмкой.

Ван Эффен спросил:

— Это насчет Жюли и Аннемари?

— Да. А откуда ты знаешь?

— Валкен, ваше лицо, бренди. Плохо?

— Очень плохо. Телефонный звонок от братьев. Как мы и предполагали, они собираются извлечь из похищения максимальную выгоду. Эта типы также сказали, что направили телеграмму с соболезнованием в Роттердам, — Полковник взял листок, на котором он только что писал. Телеграмма направлена Дэвиду Джозефу Карлманну Мейджеру.

Ван Эффен отпил немного бренди и ничего не сказал. Джордж и Васко обменялись взглядами. Они не понимали, что происходит. Наконец Джордж спросил:

— А кто это может быть?

— Я забыл сказать. Вы, конечно, не в курсе. Это отец Анны — отец Аннемари.

— Я не понял, полковник. Что насчет Аннемари? Де Грааф недоверчиво посмотрел на ван Эффена.

— Ты что же, не сказал им?

— Я не думал, что это необходимо.

— Всемилостивый Боже! — покачал головой де Грааф. — Я полагаю, это все принцип «Знать только то, что необходимо для дела». Когда-нибудь, Питер, ты забудешь напомнить себе о чем-нибудь важном и это тебя погубит. — Де Грааф посмотрел на Джорджа и Васко. — Аннемари и сестра лейтенанта ван Эффена Жюли были похищены братьями Аннеси.

— Братьями Аннеси! — Джордж некоторое время помолчал. — Мерзкие негодяи! Вы посадили их на пятнадцать лет.

— Бели быть точным, это лейтенант посадил их на пятнадцать лет. Двое из братьев избежали наказания. И с тех пор они ему угрожают. Теперь эти негодяи нашли верное решение. Они похитили Жюли.

— Я прекрасно знаю Жюли. А какое значение имеет послание отцу Аннемари?

— Смысл этого послания — в ее отце. Я понимаю, Джордж, в это трудно поверить, но отец этого жуткого существа, которое так часто посещало Ла Карачу

один из самых богатых людей в Нидерландах. Возможно, САМЫЙ богатый .К тому же очень могущественный. В правительстве с ним считаются. Подобное положение во Франции занимает Дассол, авиационный магнат. В некоторых областях своей деятельности правительство и шагу не сделает, предварительно не проконсультировавшись с отцом Аннемари. У этого человека есть власть, богатство и дочь. А теперь эта дочь в руках злоумышленников, и они могут использовать власть и богатство отца девушки в своих целях. Анна Мейджер — это просто мечта любого похитителя.